— А остальные откуда? Сам собой же напрашивается вопрос.

— Неправильный вопрос, — Кеша задумчиво смотрит мимо меня на горы и на китайскую сторону. — Тут нужно так: эта инициатива в твой адрес была официальной позицией подразделения? Либо чьей-то частной инициативой?

— Вот как хорошо, что хоть кто-то из нас в этом ориентируется, — смеюсь. — Продолжай?

— Это не официальная команда, — сразу отметает три четверти вариантов Кеша. И он однозначно знает, что говорит. Вижу . — Это частная инициатива, доведённая в таком виде, что… впрочем, то наша внутренняя кухня, оно тебе не надо… В общем, опуская брачные игрища, — решается на что-то Кеша. — У нас, у одних моих смежников, в одном интересном секторе, с которыми мы, кстати, более чем не ладим!.. из-за ведомственного конфликта интересов… недавно создано силовое подразделение. О нём мало знают на местах, в областных управах… но оно есть. Мимо меня оно проходило на этапе формирования, так как мы являемся одним из заказчиков их работы. Потенциально. Мы даже кое-какие регламенты разрабатывали совместно, плюс я чуть в курсе, кого туда набрали… Такой откровенный отмороженный шаг — это только они. За ними много чего тянется, именно с момента создания, последние несколько месяцев. Тебе всего рассказывать не буду, у нас наружу о таком не говорят. Корпоративная этика… Доказательств тут нет и быть не может, это надо быть там внутри. Но так отморожено, по собственной инициативе, кроме них — просто некому. Плюс химия — косвенный след.

— И они вот так спокойно могут нарушать законы? Внутри страны?

— Не «вот так», и никак не спокойно, — с досадой морщится Кеша. — Но кто с них спросит?

— ДВБ не канает?

— ДВБ не канает. Комаровских, для начала, именно на них пойдёт к своему начальнику за визой. Тот — к Председателю. Председатель влезать не разгонится: вначале будет общаться.

— С ними, насчёт их действий?

— Точ-ч-чно.

— Это же всё равно, что им напрямую сказать о моих вопросах?

— А я о чём. Плюс, доказательную базу, любого плана, именно по ним будут собирать строго с соблюдением всех норм законности.

— Это как?

— В данном случае, ДВБ будет обращаться в спецсуд за санкциями на негласное наблюдение, по закону сейчас только так.

— Какая-то грустная процедура, — говорю через полминуты. — Получается несколько через задницу. Как с оружием: обывателю его нельзя. Незаконно. А преступник закон соблюдать и не планирует, оттого он со стволом. А ты, если что, имеешь право пожаловаться только после того, как тебя пристрелят.

— Примерно так. Саня, такие подразделения создаются не для того, чтоб тебя или иного налогоплательщика защищать. Это — узкий инструмент элиты. О котором простым людям и знать не положено. Я ж говорю, на местах о них, например, вообще не знают.