— Впечатляет, — хлопаю в ладоши два раза. — Звучит как «открыть новую больницу».

— Потому что новая больница, считай, и есть, — утвердительно прикрывает веки Котлинский. — К сожалению, в наших условиях, всё имеет свою альтернативу. Вот раз ты такой умный, скажи, что думаешь дальше. Порадуй меня ещё раз своей догадливостью, и-и-и-хи-хи-хи-иии…

— То, что вы перечислили, явные расходы, — начинаю рассуждать вслух, поскольку общаться с Котлинским мне всегда интересно. Он, как и Юра Крематорий, часто смотрит на привычные (казалось бы) вещи совсем под иным углом. — Соответственно, расходы эти лягут в итоге на плечи пациентов. И явно отразятся на итоговой стоимости процедуры либо операции. На стоимости одного чека, короче. М-м-м… в инстаграме видел кучу объявлений на тему самой низкой цены! То ли за губы, то ли за глаза. Ну, за блефарополастику, то есть.

— Не то слово, — теперь Котлинский три раза подряд хлопает в ладоши. — И связано это, прежде всего, с отступлением от коллективной ответственности за пациента. Если бы я не понимал в теме и был бабой, вот в своём возрасте, — Котлинский хлопает себя по животу, — я бы сам запутался: а где правда? Потому что всё больше кабинетов, и даже операционных, в аренду. Требований к лицензированию практически никаких: покрасил любой кабинет в торговом центре или рядом с парикмахерской, и делай те же инъекции, сколько захочется.

У Котлинского звонит его телефон. Он, не глядя, сбрасывает и продолжает:

— Или маленькие-малюсенькие «клиники» пластической хирургии, где работает пластический хирург, его медсестра, она же операционная, она же главная, она же постовая и дежурная, плюс приходящий анестезиолог… и всё. О, ещё жена -менеджер! Вот среднестатистическая пациентка, — Котлинский так и говорит почему-то в женском роде (видимо, мужиков в клиентах пластических хирургов немного), — понятия не имеет о нашем стандарте. Соответственно, нас от такой вот мини «клиники» не отличает. Вот тебе и страх за результат на выходе.

— Я уже догадываюсь, к чему вы ведёте, но с удовольствием дослушаю.

Котлинский увлекается, стаскивает ногу со стола, вздевается на ноги, снова падает с матом в кресло из-за подкосившейся правой ноги, затем, кривясь, продолжает:

— Вот я поставил эксперимент. Первый этап — привитие культуры потребления. У тебя на грудничков часто очереди — просто караул. Как будто это не у нас , а в районной поликлинике, спаси гос-с-споди… — Котлинский снова увлекается и тут же забывает о ноге. — Всё то, о чём мы с тобой сейчас говорим, я в коридоре разложил в виде бесплатных материалов: с фотографиями, иллюстрациями, и с объяснением лично нашей позиции. По поводу того, что превращать работу пластических хирургов в супермаркет нельзя. И что нельзя постоянно делать ставку только на доступность пластической операции, тем более играть в игру: кто ниже сможет поставить цену, допустим, на маммопластику.