Вот во время футбольных баталий и выясняется, кто есть кто. Когда, в пылу игры, братва старших поколений, которой за сорок и которая ходит только по субботам, орёт на весь манеж, не стесняясь:
— … судья, твою мать! Ты не видишь, я открытый⁈.
— … Полковник… тебе в гланды! Ели ты так и шпионов ловишь, как мячи, то бедная Родина! А-а-а-а-ага—га-га-га!
— А кто тебе сказал, что я шпионов ловлю? — удивлённо. — Я уже давно в Центральном Аппарате, встречаю делегации… Причём как раз этих самых шпионов, но прибывающих официально…
И так далее.
Есть пара просто успешных бизнесменов.
В общем, люди очень разные, но общее у них есть: они явно успешны в том, чем занимаются; к силовым структурам принадлежат многие, ещё большее количество выступало за ДИНАМО. И — все они достаточно успешные боксёры в своё время, как правило, не ниже камээса. Кстати, лет тридцать назад, за выигрыш Республики по юношам как раз этого самого камээса, они говорят, и давали. Так что это очень серьёзный уровень. Есть Игорь (тёзка Кузнецова), ничем не примечательный средних кондиций мужик лет под пятьдесят, так он, выиграв нашу республику по юношам, потом три года в армии левой ногой выигрывал Чемпионат Вооруженных Сил по боксу в своей категории. Вот это был уровень… А три года подряд выигрывал потому, что на флоте тогда служили три года. При этом, говорят, его типа даже в спортроту не забрали. Как он там форму на корабле поддерживал, шут его знает.
В общем, если считать потенциальное влияние, которое и есть социальный статус, то я совсем не уверен, что фемина Сергеевича его бы обскакала. Не смотря на все свои миллионы.
Другое дело что Сергеевич не считает свой статус чем-то из ряда вон и своих учеников сверхгероями тоже не считает. Напрочь игнорируя, что даже отдельно взятый судья или прокурор могут испортить как настроение, так и не только целой роте бизнесменов, чиновников и далее по списку.
Налицо какая-то психологическая травма, судя по тому, что Сергеевич тупо не верит в приязнь и эмоции. Но Лена, надеюсь, должна справиться. С психотерапией.
После тренировки, идём ужинать вчетвером с Сергеевичем и Вовиком, и под конец вечера Сергеевич уже сам набирает какой-то номер, отойдя в сторону и стыдливо развернувшись лицом в угол:
— Извини. Был не прав.
— …
— Да, еду домой.
— …
— Конечно. Приезжай, жду.
Затем подходим к нам и, потирая руки, смотрит по очереди на Вовика и Лену:
— Мне надо срочно домой. Кто отвезёт?
— Я, — отодвигает Вовика Лена. — Я и езжу быстрее, и машина у меня лучше. И своя, я над ней не трясусь.
— Вот именно, — обижается в ответ Вовик. — Машина чужая, я её так убивать, как ты, не могу.