— Юлдашев что ли? — уточняю.
— Он. — Кивает завуч. — Сейчас такие времена, что все эти фейсбуки и профильные публичные личности типа него имеют огромный резонанс. А он как раз заявил, что растут такие таланты, которые «…высокой самоорганизацией делают просиживающие кресла должности чиновников просто ненужными».
— Мало ли, кто что скажет? — улыбаюсь. — Но конечно приятно, чего уж. Даже мне…
— А представь, как приятно Жанне! — Подхватывает завуч. — Маратовне. Но если эти «гости» будут общаться и с вами, то ваши эти наличные призы категорически не должны фигурировать даже в мыслях. Не то что в беседе.
— Принял. Побежал обеспечивать.
— Давай, — завуч хлопает меня по рюкзаку и направляется к лестнице.
После окончания занятий, кабинет директора.
Присутствуют директор и двое завучей.
— Ну что? Мы отбились? — спрашивает завуч по воспитательной работе, отламывая себе кусочек шоколада от одной из распечатанных плиток, которые лежат на столе для совещаний. — Неплохо вы тут гудели! Надеюсь, без…?
— С ума сошла? — возмущается директор и тянется к бутылке с минеральной водой. — Только чай, из столовой. Ну и минералка вот.
— Ха-ха, нашим столовским чаем только министерство поить, — веселится завуч старших классов. — Как раз чтоб больше не являлись.
— Вот не надо, не возводи напраслину, — не соглашается директор, наливая себе лимонад. — Нормальный чай.
— Когда Жанка просит, чай нормальный, ха-ха, — многозначительно смотрит на завуча старших классов завуч по воспитательной работе.
— Да, отбились. — Кивает директор после паузы. — Впрочем, они не с войной приходили.
— Так а какая цель визита? — вежливо напоминает о предмете своего интереса завуч старших классов.
— Никакой конкретно, как обычно у нас. В министерстве организовали отдел, который мониторит теперь социальные сети по профильной тематике. — Отвечает директор в перерывах между глотками лимонада. — Сама олимпиада имела аншлаг в масштабах, больших чем город. Точнее, посещаемость. Вот они и принеслись на следующий день, разнюхать, как бы чего не вышло. После смены омбудсмена по делам ребёнка, за кресла же все трясутся. А у нас ещё и главный арбитр — нетривиальная личность.
— А как обошли вопрос этого тотализатора? Там же подробно всё было? — спрашивает завуч по воспитательной работе. — Я вчера, когда смотрела, уже мысленно крестилась.
— Как ни странно, к этому вообще особо не цеплялись, сама удивляюсь, — задумчиво говорит директор. — Во-первых, перевели тему на сертификаты. Они всё же законные, по разряду ценных призов. И начинать спор с ЭКСЕЛЬ БАНКОМ по этому поводу никто не будет. А о наличных вообще никто не заикнулся. Я потом поняла, они не смотрели вдумчиво. Только оценили охват, посмотрели, что Юлдашев главный арбитр, а в детали вникать не стали: побежали наверх докладывать, что есть-де инициатива, снизу, не под их эгидой. А потом уже не до деталей было… В общем, лично мы отделываемся лёгким испугом и необычной популярностью. — Директор задумчиво смотрит на завучей. — Но знаете, даже если бы… Я бы всё равно не стала ничего менять. Просто подключили бы Учредителя, чтоб отбиться. Ему, кстати, должно понравиться. В итоге.