— Ты что, и попа слушал? — удивлённо оборачивается Араб.
— Нет, к слову пришлось, — удивляется в ответ Саматов. — А что за поп?
— Да странный какой-то священник. Подкатил к нашему юноше на предмет лечения кого-то из паствы, с критичным диагнозом. Знаешь, не опасный, — размышляет вслух Араб. — И не врёт. Но что-то в нём не то.
— Угроза объекту есть? — подбирается Саматов.
— Категорически нет, — отмахивается Араб. — Тут что-то другое. У него ни моторика, ни реакции поповским не соответствуют… Вот даже не знаю, как объяснить.
— А ты знаток всех церквей и обрядов? — Саматов с интересом смотрит на Араба.
— Да тоже не особо, — признаётся Араб. — Скорее даже нет, чем да.
— Ну и не наводи тень на плетень. Угрозы объекту нет. Контакт обоснован. Давай заниматься своей работой.
— Да я не возражаю, просто что-то царапнуло.
— Сам же говоришь, не опасно? — Саматов ещё пять секунд смотрит на Араба, потом решительно говорит. — «Не гуляй». Нам с тобой сегодня ещё…
— Слушай, как ты относишься к опере? — Лена порывается снова повернуть голову в мою сторону, но я напоминаю, кивая в сторону лобового стекла:
— Ты обещала.
— Блин. Точно. — Лена расстроено хлопает ладонями по рулю. — Теперь и не повертишься. Как в школе, ёлки…
— А оперу я терпеть не могу, я тебе уже говорил. Но на той неделе мы прёмся с тобой в театр на москвичей, всё как ты хотела. Правда, вместе с моим классом; но я взял билеты в ложу. Так что, мешать никто не должен.
— Да я хотела сегодня куда-нибудь прошвырнуться, — задумчиво говорит Лена. — И не могу придумать ничего неординарного. Кабаки — не оно. Да уже и были сегодня с Сергеевичем. Спать идти — вроде ещё рано.
— А то, что тебе завтра на смену? Решила не вспоминать?
— Пф-ф-ф, Мелкий, в моём возрасте «умирать» на сутках после бессонной ночи — самое обычное дело! Может, Вовика и Асель проведаем?
— Ну давай.
В доме родителей Лены самопроизвольно запускается очередной турнир по настольному теннису, в котором я не участвую, не смотря на все уговоры:
— Я сегодня знаешь как наплавался? — провожу ребром ладони по горлу, просительно глядя на Лену. — Ноги подгибаются. Теннис сегодня точно без меня. Ещё и у Сергеевича потом…
— Вот ты занудный, — пытается взять меня на слабо Лена, но я уже соорудил себе десяток бутербродов, налил литровый кувшин компота и, развалившись на скамейке-качелях, собираюсь банально насладиться жизнью. Не делая лишних движений.
Через пару партий ко мне на скамейке присоединяется Асель. Она на своей тарелке приносит манты с острым соусом, запах которого вышибает слёзы у меня даже на расстоянии.