Котлинский, ни мало не стесняясь, раскладывает это всё прямо на лавочке и начинает разбираться прямо на месте:
— Так… это у нас кровь, понятно… Это уточнили, понятно… Так, это рентген, с него что ли всё началось?..
Котлинский тасует бумаги из конверта священника, как колоду карт, прямо на лавочке ещё несколько минут, разговаривая с сам собой. После чего складывает всё в стопку и поднимает взгляд на нас:
— Мне понятно, пойдёмте внутрь.
Внутри меня уже ждёт Анна, после которой должен подойти ещё один человек. Котлинский уединяется со священником в соседнем кабинете, а через полчаса я, поставив иголки Анне, вижу, как они оба выходят из клиники и направляются к джипу Котлинского.
Через пятнадцать минут, от Котлинского приходит смска, что его сегодня не будет и второго человека он отменил. Сразу после Анны я свободен.
— Так, с сегодняшнего дня контроль веса, — вещает Сергеевич, построив нас внизу у ринга. У него в руках блокнот, расчерченный какой-то табличкой. — Все на весы. До тренировки. Диктуете мне вес. После тренировки второе взвешивание. Потом слушаете от меня, что можно сегодня съесть. Погнали.
Когда очередь на весах доходит до меня, Сергеевич удивлённо присвистывает:
— Ты что, сегодня уже тренировался? Недовес, конечно, не проблема, но неожиданно.
— Плавал, — киваю ему.
И за минуту рассказываю ему в подробностях перипетии сегодняшнего дня, включая «войну» с ватерполистами.
Сергеевич, однако, не впечатляется моими ратными подвигами в душевой, напирая на то, что ватерполист боксёру не соперник. Даже в душевой.
Количественный перевес Сергеевич предпочитает игнорировать.
— Вовику передай, чтоб завтра был. Уже некуда тянуть. — Завершает Сергеевич сеанс общения у весов.
После тренировки за мной заезжает Лена, с которой мы отвозим Сергеевича домой, предварительно накормив ужином в КАХЕТИИ. Я, кстати, съедаю двойную порцию и останавливаюсь только по команде Сергеевича:
— Саня, у тебя, конечно, недовес сегодня, но хватит жрать. На всякий пожарный…
За два часа до этого.
На базе.
— Что, физкультурники, значит, поголовно дебилы? — Саматов держит Араба сзади за горло, прихватив того предплечьем на удушающий.
— А ты что, не отключился и всё слушал? — удивлённо хрипит Араб, пытаясь освободиться.
Но неудобное положение — сидя на стуле — очень ограничивает его маневренность.
— А ты как думал! — смеётся Саматов, отпуская горло Араба. — Ты же сам включил видеофиксацию, когда к этим пэтэушникам пошёл.
— Сейчас уже нет пэтэу, — бормочет Араб, растирая горло. — И я действовал обоснованно.
— Да я без претензий, — сдаётся Саматов. — Просто скучно… а дебилы действительно, ещё те. Я б, может, и не стал никого агитировать. Прости господи…