— А обратите внимание сейчас. Вы заметили, что в поезде парни уже не инициируют общения с девушками? Дед, правда, использовал другую формулировку, но я её воспроизводить тут не буду… — пережидаю ещё один взрыв хохота. — Потому что все сразу погружаются в смартфоны.
— А ведь да!..
— Да ну, зачем к незнакомым людям лезть, если мобила с собой…
— Точно…
— Интересное наблюдение, — кивает учительница. — Пожалуй…
Дискуссия началась с того, что в рамках чуть ли не школьной программы (документ называется План внеклассных мероприятий; есть, оказывается, и такой), нас тянут в театр на «Евгения Онегина».
Лично мне эта коммуникация не интересна ни по форме, ни по содержанию. Что я откровенно и озвучил.
Но впервые, никто из Ученического Совета меня не поддержал, а девчонки вообще взвились: «Стесев, ты тормоз! Приезжают же МОСКВИЧИ! Ты такого вообще можешь больше в жизни не увидеть, ещё и за эти деньги»
Я сопротивлялся, сколько мог, но никого не убедил.
По окончании урока, пишу Лене смс, с перечислением всех обстоятельств. К своему удивлению, получаю от неё ответ:
— Мелкий, ты тормоз! Не буксуй! Я с тобой иду, вернее с вами! Давно хотела. Тем более, если москвичи, в нашей провинции! Считай целое событие.
— Думаешь? — начинаю сомневаться в правильности своих выводов я.
— Уверена! Мелкий, я не тупее тебя! Не спорь! По чём билеты?
— Ладно-ладно… понял. Не важно, почём. Запишусь, что иду вдвоём…
Здание Центрального Аппарата… безопасности. Комната для специальных переговоров. Большой стол для совещаний пуст. Бахтин и Комаровских сидят за маленьким журнальным столиком. Комаровских постукивает фильтром незажжённой сигареты по ногтю большого пальца. Бахтин выбивает какой-то ритм ногтями по крышке столика.
— Комар, прости за соцсети, — смущённо говорит Бахтин. — Не подумай, что это я сейчас типа мосты навожу, чтоб тебя улимонить. Я б и сам извинился…
— … но намного позже, — бормочет себе под нос Комаровских, в глазах которого угадываются искорки интереса. — Мудак ты, Олег.
Бахтин вскидывается и хлопает себя ладонями по коленям.
— Комар, давай так. Ты сейчас мне всё выскажешь, что думаешь. Потом — всё, что хочешь. Я это всё выслушаю и соглашусь. А потом поговорим конструктивно?
— Бахтин, ты вокруг меня не танцуй, я ж не… ты понял. — Качает головой Комаровских. — Переходи к делу. Что вы там такое нарыли, чтоб без нас не справляетесь? Настолько, что ты аж ко мне прибежал, и с извинений начал? — по тону Комаровских, те, кто знает его близко, могут определить его скрытое удовлетворение происходящим.
— Хорошо, давай к делу, — кивает Бахтин и, немного помолчав, продолжает. — Есть информация. Но без вас мы её реализовать не сможем…