— Надо… Давай доставай, — говорит Котлинский через несколько минут. — Так-с, тридцать шесть и семь. Ну ладно. Теперь давай этот.
И Котлинский протягивает Бахтину электронный термометр.
— Что и требовалось. Тридцать шесть и три. — С удовлетворением сообщает Котлинский после того, как электронный термометр подмышкой у Бахтина начинает пищать и тот его извлекает наружу. — Значит, ртутный ребёнку ставить даже не вздумайте! С вас станется… Ставите только этот, пластиковый, электронный! — Котлинский высоко поднимает вверх пищавший только что градусник. — Потом добавляете три десятых. Это и есть актуальная температура.
— А почему ты думаешь, что ртутный точнее? А не наоборот? И не посередине? — явно из вредности спрашивает Бахтин.
— Потому что производителя знаю, — удивлённо пожимает плечами Котлинский. — А вообще, хороший вопрос. Давай перепроверимся…
Далее я и сам Котлинский по очереди меряемся двумя термометрами в том же порядке: вначале ртутным, потом электронным.
— Ну не может же у трёх человек быть одинаковой температура так, чтоб термометр показывал всё в пределах нормы? — Котлинский победоносно поднимает вверх ртутный термометр после того, как проверяет его на себе. — Потом спиртом протри оба на всякий случай. А то ты вообще, как мой сын…
— А что он? — живо спрашивает Бахтин, отпивая из третьей по счёту чашки чай.
— Тоже любитель поспорить. Вместо того, чтоб… гхм… Так армию же отменили, — охотно отвечает Котлинский. — А у нас с ним спор был: я раздумывал, отправить его туда или не отправить…
— Теперь не отправишь, — кивает Бахтин. — Если только за деньги, а-га-га-га-га…
— Кто-то только что говорил не ржать, как конь, — недовольно косится на мужа Марина, и Бахтин тут же сбавляет обороты.
— Всеобщей же обязанности уже нет, — продолжает Бахтин в сторону Котлинского на два тона ниже. — У нас в военной прокуратуре смеются: раньше ловили взятки, чтоб отмазать от армии, а сейчас — чтоб наоборот в неё отдать.
— Вот и я не на шутку думаю, — с досадой бросает Котлинский. — Хоть деньги плати…
— А что, всё так плохо? — серьёзно спрашивает Бахтин.
Вижу, что они с Котлинским обсуждают какую-то им давно понятную тему, но не считаю возможным задавать дополнительные вопросы.
— Да не то чтобы, — размышляет вслух Котлинский. — Но не могу сказать, что мне нравится, как он растёт.
— Ой, а каким родителям нравится , кем растут их дети? — вмешивается в разговор Марина, ставя на стол вазочку с вареньем.
— Мне не нравится его чувство долга, — как-то по-детски отвечает Котлинский.
— И ты думаешь, Государство в нём его буквально воспитает? — насмешливо спрашивает Марина.