Я подхватил с телеги не только котелок, но и свой мешок, на что мужик понимающе, но ехидно хмыкнул. Брал я свои вещи исключительно ради разговора с Валероном, а не потому, что боялся их оставить.
До ручья оказалось не так уж и близко, но тропинка потеряться не дала бы — даже в сумерках она оказалась прекрасно заметна.
— Высидишь три дня? — спросил я, ослабив горловину.
— Куда я денусь, — недовольно буркнул взъерошенный Валерон. — Вариант-то прекрасный. И на станции не засекут, и информацией разживешься. Я присмотрю, чтобы мужик не озоровал, но ты тоже спи вполглаза. Поклажу его проверить?
— Проверь, — согласился я. — На отъем энергии даю добро.
— Если что-то серьезное, сообщу сразу. Если нет — отложим отчет до следующего разговора?
— Конечно. Только не тырь у мужика ничего в процессе обыска.
— Обижаешь, — оскорбился Валерон.
На этом разговор мы прекратили, я дошел до ручья, набрал полный котелок воды и повернул обратно.
К моменту моего появления Макар Ильич не только распряг мерина и выдал ему пайку, но и развел костер, установил над ним треногу под котелок, а сейчас кромсал лук, чтобы обжарить его с салом, которое уже скворчало на сковороде.
Котелок он у меня взял, часть отлил в другой поменьше и оба подвесил над костром, прикрыв крышками. Сковородку он вскоре тоже отставил — дожидаться, пока закипит вода и можно будет заниматься кашей.
Ужина пришлось подождать, о чем я ни разу не пожалел — такой вкусной каши есть мне не доводилось. И такого вкусного чая, к которому Макар Ильич вытащил мешочек сушек.
— Голод, он даже подметку съедобной сделает. Моей заслуги тута мало, — скромно сказал Макар Ильич, но пару советов по готовке на костре дал.
Разговаривал он мало и неохотно и вскоре отправился спать, предложив и мне перебраться под тент, на мешки. На мешках мне спать не хотелось, так что я улегся снаружи, на выданной мешковине, и, когда оправился от оттока энергии к Валерону, пока не устал, старательно воспроизводил Искру.
Поскольку Валерон при проверке ничего опасного не нашел (кроме топора, которым рубили дрова, и старенького револьвера, без которого ни один уважающий себя человек не выедет в местность, близкую к зоне), то с Макаром Ильичом я доехал до самого Дугарска. Признаться, неплохо доехал, узнал много интересного про порядки в городе, про местные цены, про княжескую семью. Последняя уже вряд ли могла считаться княжеской. И не только потому, что из всей семьи остались только князь с супругой и две его дочери, но и потому, что его земли в ближайшем времени грозила захватить зона полностью. По словам Макара Ильича, граница уже подступала к Дугарску, а тот был последним городом в княжестве. Оставались еще небольшие сельские поселения, но они с каждым годом хирели и хирели: народ перебирался в места побезопасней.