Я тоже времени не терял, избавляя еще одного несостоявшегося убийцу от одежды. Честно говоря, от нее здорово несло, и не только потом, но и алкоголем, которого внутри точно было куда меньше, чем снаружи. Одежду Валерон предложил смотать в рулон и тоже запихнуть в него, а осматривать потом. Осматривать там было что: пальцы при раздевании в нескольких местах нащупали несвойственные ни мундиру, ни форменным штанам утолщения. Сапоги я тоже стянул и чуть не задохнулся от амбре давно не мытых ног. Под коленом покойника оказался еще один ремень с ножнами, где находился тонкий острый стилет хорошего качества.

— Стоим, — внезапно оживился Валерон. — Пора на выход.

Я прикрутил лампу и открыл окно. Темень стояла такая, что разглядеть, где мы стоим, не представлялось возможным. А значит, и нас никто не заметит.

Как я переваливал труп — это отдельная история. При жизни фальшивый военный был тем еще бугаем и весил намного больше меня. После того как мы с трупом и моим саквояжем оказались на насыпи, Валерон выбросил его сапоги, о которых я благополучно забыл, закрыл окно и переместился через стенку вагона, опять забрав у меня энергию. Вылезли мы вовремя, потому что вскоре поезд опять поехал.

— В той стороне лес, — радостно сообщил Валерон. — Тащи труп туда.

— Нам бы лучше какой водоем. Притопить с концами. А так на траве останется изрядный след.

— Впереди мост. Он далеко, и тащить труп по насыпи слишком заметно.

— Поезд куда более заметен. Если что — успеем спуститься к кустам.

Поезда ходили нечасто, поэтому до реки я дотащил свой груз без необходимости его прятать. Правда, пока дотащил, начало сереть. Я еще немного оттащил груз по берегу подальше от моста до густых кустов, где и обессиленно рухнул, самому себе напоминая труп.

— Какой же он тяжелый…

— Согласился бы на предложение Глаши, тащила бы труп она. Эх, Петя, не умеешь ты распоряжаться дарами судьбы… — насмешливо бросил Валерон, кружащий рядом, напоминая со стороны самого обычного песика. — Нефиг валяться, вставай давай. Чем быстрее от него избавимся — тем лучше.

Пришлось встать, осмотреть тело, единственной особенностью которого оказалась приметная татуировка в виде черного солнца.

Валерон настоял на том, что ее необходимо срезать, что я и сделал. Лодки не было, но, оглядевшись, я обнаружил невдалеке приличных размеров корягу, поэтому труп в свободное плаванье отпускать не стал, пожертвовал собственной рубашкой, разрезал ее на полосы и скрутил из них веревку, чем и примотал к ногам трупа огроменный булыжник чуть ли не в вес фальшивого военного.