Увы, в этом он был бы полностью прав, если бы на моем месте был прежний Петя, потому что в аттестате будут три тройки: по логике, математике и физике. Зато Закон Божий мой предшественник знал на отлично. Зримое подтверждение тезиса: для того, кто не учит физику, мир наполнен чудесами и волшебством. В Петину жизнь магия действительно пришла, так что подход оказался оправдан. Но Юрий Владимирович вряд ли примет такой довод.

— С такими оценками тебя не возьмут без вступительных экзаменов ни в одно высшее учебное заведение по дисциплинам с математической направленностью, к коим относятся как механика, так и артефакторика, — продолжал пояснять отчим. — Экзамены ты не сдашь.

— Дебил, что ли? — тихонько вякнул Валерон. — В смысле не ты, твой предшественник.

Я чуть пристукнул его ногой, чтобы не высовывался. Конечно, отчим не понимал, что там тявкается, но сам тявк-то он прекрасно слышал.

— Я попробую подготовиться. Вариантов всё равно нет.

Юрий Владимирович состроил весьма скептическую мину. Сомневался, видать, в Петиных математических способностях, и не без основания.

— Думать нужно, Петя. У меня были планы на твое образование, но сейчас в них нужно вносить коррективы. Было бы идеально, если бы за твое обучение приняли на себя ответственность Вороновы, потому что силы у тебя много, но в военном училище с таким набором заклинаний тебе делать нечего.

— Я туда и не хотел бы.

Юрий Владимирович поморщился.

— Петя, желания надо соизмерять с возможностями. Да, с таким набором артефакторика — прекрасный выбор. При условии, что у тебя были бы способности к точным наукам. И там тоже недешевое обучение, потому что нужны расходники. Двадцати тысяч тебе надолго не хватит. Я понимаю, ты сейчас в эйфории, но пройдет пара дней, успокоишься и поймешь, что я прав.

В дверь кто-то толкнулся, а когда она не открылась — постучал.

— Юрочка, ты здесь? — раздался мелодичный голос маменьки. — Мне сказали, что Петя вернулся и вы с ним куда-то ездили.

Отчим вздохнул и молча протянул ключ, намекая, что маменьку придется впускать мне. Влетела она вихрем шелестящих юбок со шлейфом сладковатого цветочного аромата. Глядя на маменьку, никто не сказал бы, что совсем скоро она разменяет пятый десяток: на свои тридцать девять она никак не выглядела. Относилась она к типу женщин, про которых говорят: «Маленькая собачка до смерти щенок». С Валероном они друг другу подошли бы идеально, даже странно, что он при виде нового лица залез под мой стул и затаился. Наверное, решил, что маменькина красота в оттенении не нуждается.