— Не все так просто.

Я пояснил ситуацию по своему положению полностью выброшенного из старшего семейного гнезда птенца. Или отбракованного щенка от элитного производителя, спарившегося не с особью, предназначенной для одаренного потомства. Скорее второе: каким бы элитным ни был производитель, помет от беспородной самки вряд ли интересовал заводчиков.

— Вот ведь, — недовольно бросил бог. — А прийти к ним и потребовать свое?

— Я для них — выбраковка. Неодаренный ребенок от женщины, которую они не признали. Да к тому же без магии.

Выкладывать свои предположения о причинах покушения на меня я не стал: тогда точно отправят в логово врага, выяснять, что же мне такого досталось, ради чего можно убить.

— Ты одаренный, причин тебя не принимать больше нет. Иди и требуй своё. Ты должен собрать хотя бы одну реликвию. Для этого нужны знания, много знаний.

— Предыдущего владельца тела убили сразу после смерти главы рода, — сдался я. — Если я к ним заявлюсь с какими-то требованиями, меня никто не станет слушать. Сделают вид, что я никогда не появлялся, и прикопают где-нибудь по-тихому. Или, привязав камень, утопят с камнем в ближайшем водоеме.

— А как же родственная кровь? — опешил бог.

Похоже, он не только молод по божественным меркам, но и наивен по человеческим. Почему я не удивлен, что его выперли из созданной им части мира без возможности вернуться?

— Когда речь идет о наследстве, у некоторых особей навык родственной крови отключается, — пояснил я в понятных для собеседника терминах.

— А, бракованная генетика, — сообразил тот. — По идее, семьи с такими нарушениями должны вымирать со временем. Заложено в программу развития мира.

— Эта, похоже, пока не вымерла.

— Было бы проще, останься ты единственным наследником. — Маг бросил на меня оценивающий взгляд, видимо прикидывая, насколько я подойду для полного уничтожения родственников. — А что если?..

— Не мой путь, — сразу обозначил я моральные рамки. — У меня генетика не бракованная. Это там у кого-то сбой, а я убить никого не смогу. Да и те не своими руками убивали.

Он оживился.

— Ты тоже можешь не своими руками.

— Это противоречит моим моральным принципам.

А еще финансовому положению и умению находить исполнителей на такие деликатные дела. Но богу хватило и первого пункта, чтобы перестать настаивать на геноциде всех Вороновых. Тем не менее он напомнил:

— Ты подрядился выполнить мое поручение.

— Я не отказываюсь. Но мы договаривались на восстановление реликвии в первую очередь. Узнать, почему они рассы́пались, можно и по-другому. Вороновская — не единственная, и если школьник не знает причин, то это не значит, что про них ничего не написано в открытых источниках. Возьму в библиотеке подшивку газет за нужный год и изучу.