Разговор зашел о топорах, один из которых висел у Матвея на поясе. Руны там были и на топорище, и на голове, и немного подсвечивались от напитывающей магии. Работал Матвей с топором давно и был фанатом этого оружия.

— Сабля — это баловство одно, — говорил он. — Топор куда надежней, там свои приемы есть, как и в любом другом деле.

— Научите? — попросил я. — Урок оплачу.

— Ну дык, так покажу. Нам же еще тебя вести за деталями для арбалета. Так лучше, чтобы ты не просто грузом был, а защитить себя мог.

По дороге мы завернули к конторе, где висели объявления в том числе и о продаже домов. Нашел я и соседский. За него просили пятьсот рублей, и в объявлении другими чернилами сделали приписку, что по отдельности ничего не продается. Видно, сарай приглянулся не только мне. Эх, печаль…

Пока я просматривал объявления, начало темнеть, и мимо княжеского дома мы проходили уже в надвигающихся сумерках. Повод задержаться у меня появился сразу: из приоткрытого окна доносились звуки пианолы.

— Это ремонтировал? — спросил Матвей.

— Это. Хорошо звучит? — гордо спросил я.

— Хорошо, — согласился он.

Я отправил заклинание слияния осколков и недолго постоял, давая им возможность собраться в Валероне. Я не видел, чтобы что-то вылетало из дома, но печать резко перестала жечь поэтому понадеялся, что все сработало. Это было бы идеально: у меня собранная реликвия, а у Астафьева и Ко — обвинение в ее краже.

Музыка прекратилась, и мы пошли дальше. Может, и хорошо, что Демин отправил Матвея со мной: есть свидетель, что я ничего не делал, просто музыку слушал.

В трактире мы надолго не задержались, только поужинали за общей беседой, из которой я узнал, что «походная жена» была только у Демина, как и дом в собственности. Остальные снимали комнаты, договариваясь с хозяевами и на кормежку, и на стирку. Честно говоря, я тоже предпочел бы, чтобы стирал и готовил кто-то другой. Здесь самая прогрессивная стиральная машина — это стиральная доска. Мой чистящий артефакт использовать было нежелательно — слишком хорошо выглядела после него одежда. Не соответствовала моему нынешнему статусу, привлекала ненужное внимание, поэтому столь полезный девайс валялся без работы.

Когда пришли в мой дом, я сразу показал Матвею, что спать ему негде будет, и предложил идти к себе.

— Я спать не собираюся, — ответил он. — Мне Егор чего сказал? Бдить. Вот и буду тебя охранять. Иначе как? Иначе никак.

Поняв, что отделаться от него не удастся, я плюнул и направился в сортир, где за закрытой дверью пообщался с Валероном, предусмотрительно оставшемся в бесплотном состоянии. Реликвия в нем собралась, но вот незадача: в ней не хватало одного большого куска, а еще наблюдалось много мелких щербин.