— Достопочтенная Аления, познакомьтесь. Достопочтенный Грей Тул, Хранящий Солнце в крови. Мы учились вместе.
Стражник тепло поприветствовал меня и заметил:
— Ваш сегодняшний бой с морощниками у цветного пляжа произвел неизгладимое впечатление на некоторых моих коллег. Польщён знакомством, — он снова переключил внимание на Кира и хлопнул себя по груди, где из-под куртки виднелся краешек бумаги. — Отправлю сегодня. Воздушника попробую привести завтра. Сам понимаешь…
— Спасибо, Грей. Я твой должник.
Стражник откланялся.
— Надо же, — хмыкнула я. — Солнечный, а какой вежливый.
— Вы поддались влиянию стереотипов. Не все Солнечные эмоциональны и неуравновешенны.
— Не хочу вас обидеть, но своим примером вы это заявление не подтвердите.
Гремарт усмехнулся.
После обеда он уснул, а я, полюбовавшись на эту умилительную картину с четверть часа, спустилась в сквер у Дома офицеров. Гулять по городу, с учётом обстоятельств, я не рискнула, но вот выпить кэроб за уличным столиком кондитерской и послушать возбуждённую болтовню офицерских жён и матерей показалось хорошей идеей.
В номер я вернулась не скоро и с множеством новых вопросов в голове. Я постаралась закрыть дверь тихо, но Гремарт тотчас проснулся, подтянулся и сел, подложив под спину подушку. Под его пристальным взглядом я пересекла комнату и села на стул напротив.
— Кириан, что происходит с теми врагами, которые оказываются внутри границ защиты Извечного?
Он удивлённо приподнял бровь.
— Морощники просто исчезают, осыпаются прахом.
— А горцы?
На этот раз он чуть помедлил.
— Тоже сгорают.
— Все? И пленные? И те, кто пришёл сюда против воли?
Он кивнул. Именно этого я и боялась.
— Я не думала об этом, когда загадывала желание, я хотела только спасти моих близких…
— И сейчас не стоит думать. Они враги.
— Они люди.
— Которые пришли убивать. И, уверяю, их такие сомнения не мучают. Не нужно их жалеть. Ты не видела, как гибнут друзья, сослуживцы! Медленно и мучительно умирают от ран, или мгновенно обращаются в прах в пасти морощника. Десятками.
У меня ком встал в горле. Я прикусила щёку изнутри и с трудом произнесла:
— Видела, как гибнут и друзья, и не друзья… Первым был инструктор на третьем курсе. Ошибся. Завёл нас на полевой практике чуть дальше, чем рассчитывал. Наткнулись на гнездо гарпий. Нас защитил, себя — нет. Когда мы спустились к его изломанному телу, он ещё дышал. Недолго, — Кириан не перебивал, я перевела дыхание и продолжила. — Лайонел Антрин, воздушник, старший курс. Мы были знакомы почти пять лет. Первым полетел запирать внешние ворота, когда пришли протаррцы, и раздалась тревога. Не успел. Обратился в прах у меня на глазах. Миррел Иф, Солнечная, старший курс. Была моим куратором на первом курсе. Не подруга, конечно. Вечно задирала нос, как и все Солнечные. Вы ведь рождаетесь с золотой ложкой во рту… Собиралась замуж после выпускного. Получила три арбалетных стрелы, когда спасала младшекурсников, но всё равно доставила их на крышу к нашему дирижаблю. Ушла в вечный сон в пути… Да, ты, наверное, видел больше смертей. Но даёт ли это право считать нормой массовое уничтожение? Не важно, товарищи гибнут или враги…