Соскочившие на землю бойцы, взяли летчиков на прицел. Помахав сидящему в кабине, я крикнул: — Ком! Ком! — Аккуратно, стараясь не делать лишних движений, он медленно выбрался из кабины и спустившись на землю, поднял руки.

Разоружив и связав обоих, я проверил лежащих не земле. Хотя, по тому, как они лежали, было видно, что «двухсотые». На всякий случай проверив пульс, я еще раз в этом убедился, и уже спокойно обыскал, забрав их документы и оружие.

Обходя самолет, увидел многочисленные дырки на правом крыле. По вывернутым вверх краям можно было предположить, что ниже самолета, ближе к правому двигателю, разорвался крупнокалиберный зенитный снаряд. Своими осколками он видно и повредил двигатель. Забравшись на крыло, я заглянул в кабину, и отметив про себя, что бензином не пахнет, залез внутрь бомбардировщика.

На улице почти рассвело, и внутри все было хорошо видно. В кабине было четыре места. Два в верхнем фонаре, вероятно пилота и стрелка — радиста, так как рядом находилась радиостанция, в носу фюзеляжа, перед разбитым сейчас остеклением, находилось место штурмана, там же был еще один пулемет, искореженный ударом. Кабина нижнего стрелка была полностью снесена ударом при аварийной посадке об землю вместе с пулеметом. Возле мест штурмана и нижнего стрелка темнели пятна крови. Скорее всего, они погибли от осколков этого же снаряда. Но запасные короба с патронами хоть и разлетелись по кабине, уцелели. Сняв с турели единственный уцелевший пулемет, в хозяйстве пригодится, позвал солдат и передал им пулемет и все найденные короба с патронами.

Оглядев кабину, на предмет, что тут еще может пригодиться в хозяйстве, и можно быстро снять, я увидел возле места штурмана большой планшет. Похоже полетная карта!

Пока бойцы глазели на самолет и охраняли связанных летчиков, я приказал радисту связаться с дивизионом и доложить последнюю обстановку.

Не успел он даже протянуть руку к ручкам настройки радиостанции Р-123, штатно установленной на БТР-70, как прозвучал тональный вызов и из динамика громкой связи м услышали знакомый голос радиста нашего начальника штаба: — «Брикет», «Брикет», я «Гвоздика»! Прием!

— «Гвоздика», я «Брикет», на связи.

«Брикет», «Брикет» я «Гвоздика», доложите обстановку!

— «Гвоздика», я «Брикет», грибы из лукошка вынул, все съедобные! — Незамысловато кодируя информацию передал мой радист.

— Как называются гриб?

— Мухомор. — Так мы договорились на случай, если в самолете окажутся немцы из сорок первого года.

— Принял.

— Вам приказ, возвращайтесь назад немедленно!

— Понял, возвращаюсь назад.