— Это понятно…

— Позывной у тебя будет «Брикет», Судакова «Овод». ППРУ Судакова стоит на горке, так что связь с ним у тебя должна быть нормальная. Времени на сборы практически нет, так что максимум через десять минут, вы должны уже быть в пути. И еще, постарайтесь свести необходимый радиообмен до минимума. Приказ ясен?

— Так точно! Разрешите выполнять?

— Действуйте. — После этого НШ как-бы потерял ко мне всякий интерес, развернулся и ловко залез в свою КШМку.

Получив приказ и немного поразмыслив, попросил разрешения использовать БТР отделения зенитчиков, которое ушло оборудовать позицию «Овода».

С согласия Едрихина, связался по телефону с капитаном Ледогоровым, и поставил его в известность о выделении от него БТРа, попросив заодно о наведении моей группы на предполагаемую точку вынужденной посадки. Также договорились о частотах и позывных для радиосвязи.

Зайдя по дороге в расположение зенитчиков, где меня уже ждал БТР, забрался на броню и мы покатили за моими бойцами. Пока солдаты грузились на броню, приказал кинуть в БТР по паре цинков с автоматными и пулеметными патронами. Забрав с собой почти всю дежурную смену и сев на место командира, дал команду «вперед».

БТР бодро бежал по лесной дороге, стараясь не отклоняться от указанного зенитчиками направления. Километров через семь мы выехали к реке Луга. Хотя спустится в реку можно было и здесь, я, на всякий случай, решил немного запутать наши следы. Поэтому, проехав по берегу вверх по течению с пол километра, мы въехали с ходу в реку и БТР, бодро пофыркивая водометом, уверенно поплыл по течению к выбранному мной пляжу на противоположном берегу. В этом месте река была не сильно широкой, метров сорок-пятьдесят, хуже было что берега были топкими и болотистыми. Ниже по течению был небольшой песчаный пляжик, очень удобный для выхода на сушу. Уверенно выбравшись из воды, поблескивая мокрыми бортами наш броник, и мы вместе с ним двинулись дальше.

Проехав еще километров пять, мы остановились и стали ждать появления самолета. Все навострили уши, прислушиваясь. Даже башенный стрелок БТРа высунулся из люка и задрав верх уши своего шлемофона прислушивался изо всех сил. Самолета нигде не было видно, и я уже собирался связаться с «Оводом», когда сначала услышал, а затем и увидел идущий с заметным снижением, двухмоторный самолет с четко видимым крестом на фюзеляже и свастикой на хвосте.

— Хенкель-111, — сказал башенный стрелок.

— А ты откуда знаешь?

— Я, товарищ прапорщик, авиацией с детства увлекаюсь, даже в училище хотел поступать, да на медкомиссии зарубили!