— Матвей Степанович, общежитие нужно уже сегодня, а если честно, то еще вчера…

Полковник насупился. Он только что вернулся со строительства автомобильного парка, там работа остановилась из-за отсутствия шифера. Автомобили стояли на солнце, кабины и кузова уже начали рассыхаться и приходить в негодность. Надо было что-то срочно придумать для спасения этих новых, недавно полученных машин, а тут Пшеничный со своим общежитием… К тому же полковник крайне не любил, когда на него давили.

А Пшеничный и не думал отступать: «Хмурься не хмурься, а решать вопрос придется…».

— Ну где я возьму этот уют? А где средства? — сердился Сталинин.

— Все найдем. Сами смотрите с кроватями проблем нет. Со столами тоже. В штабе штук пять книжных шкафов свободных есть, здесь они только место занимают. Заодно КЭЧ потрясем. Я сам этим займусь, только помещение обеспечьте.

— Так где же его взять?

— А домик напротив столовой?

— Ты что с ума сошел? Это для приема командующего и прочего начальства.

— Начальство не так уж часто приезжает. А помещение практически постоянно свободно. А когда приедет в очередной раз, мы его в гостинице устроим. Как разбогатеем — новый отгрохаем, лучше прежнего. А как было бы хорошо в том домике молодым офицерам: и ванная, и веранда, и садик. Есть чем девушек заманивать…

— Ты это сейчас о чем?

— О том, что надо помогать молодым семьи создавать и серьезнее к службе относиться, а не о блядстве как ты успел подумать. Поселили бы в каждой комнате по человеку…

— А я о другом думаю. Приедет командующий с проверкой, нормально отдохнуть негде, настроение ниже плинтуса. Он конечно про номер в гостинице промолчит, но за любой недостаток так взгреет, что век помнить будешь!

— Он за беспорядок надает, хоть во дворце его посели.

— Ну ладно. Мы так ни к чему не придем. Домик я не дам. Давайте искать другой выход.

И он нашелся. Бывший начальник узла связи недавно уволился в запас, и много раз просил помочь ему переехать в город. Сейчас он занимал со своей многодетной семьей домик из трех комнат. Но ему хотелось перебраться в центр города, поближе к школе, базару, магазинам.

* * *

На следующий день комполка и замполит поехали к секретарю местного райкома. У него в кабинете больше говорил Пшеничный, а Сталинин сидел больше для представительства. Пшеничный горячо убеждал: — Неустроенность быта молодых офицеров мешает нормальной службе. Надо обязательно им помочь. Не откладывая. — Секретарь, худощавый, высокий узбек с блестящими залысинами в черных волосах — смотрел на военных и думал: «Военные — народ не надоедливый, они приходят, когда им самим уже невозможно выйти из трудного положения». Выслушав военных, секретарь сказал: — Как Вы хорошо знаете, мы тоже испытываем квартирный голод. Но тут дело такое… я вам помогу. Договорились. Идите, получайте ордер. Я сейчас позвоню.