Махамбет от неожиданности рванул руль БТРа, и левые передние колеса попали вкакую-то ямку, и машина клюнула вниз, заваливаясь набок. В покосившееся переднее стекло я увидел удаляющийся, с набором высоты, узкий силуэт самолета.

Все одним мигом высыпали из машины. Самолет вэто время, накреняясь, стремительно и элегантно разворачивался для второго захода. В пятнистой, блестящей под лучами солнца машине, невольноузнал немецкий Ме-109. Одержимые паникой и нахлынувшим разом на всехстрахом мои солдаты, кинулись в разные стороны. Сулимов, прилично отбежав от машины, присел за какой-то каменный заборчик. Махамбет, перемахнув через эту же изгородь, исчез в зелени растений. Только один из рядовых, не выпуская из рук автомат, побежал прямо по дороге.

Сулимов хрипя из всех сил закричал ему вслед: — «Ложись, дурак!»

Но тот, или не слыша, или не разобравчто ему кричат, продолжал бежать, поднимая ногами пыль.

Самолет достаточно долго разворачивался и даже подумал, что он вообще улетел. На ум, почему-то пришли строки Твардовского из «Василия Теркина»: — «Звук тот самый, при котором, В прифронтовой полосе, Поначалу, все шоферы, Разбегались от шоссе!»

Точно, как тараканы разбежались. С оружиемубежал только один рядовой,фамилию отороо я никак не мог вспомнить.Все остальные его в машине оставили — герои, блин!А я изсвоегопистолета много не настреляю.

Немец не улетел, а я подумал, он с#ка вернулся. Самолет его приближался как в военной кинохронике, снижаясь, все ниже и ниже, оставляя за собой легкий, как туман, дым выхлопа. Не долетая до машины, он чуть довернул вправо, и от него в сторону убежавшего солдата и желтого холма со стоящей на позиции «Шилкой», потянулся дымный шлейф трасс. Мне даже показалось, что я увидел эту изрыгающую смерть, пушку.

И снова разрывы, сильнымиударами, побежали по земле, оставляя пыльный след, не перескакивая через каменныйзабор, а наоборот роняяего на землю и, наконец, ониуперлись в ствол большого дерева поднимаясь по нему выше человеческого роста, раскалывая его вщепу.

Самолет взмыл и, покачав наглокрыльями,хотелулететь.«Шилка» зенитной батареисопроводилаегополет поворотом своейбашни с ощетинившимися стволами полностьюготовых к бою пушек.

— Какого хера!!! — Невольно вырвалось у меня, когда я не увидел открытия огня по цели.

Но именно в этот момент из всех стволов установки вырвался двухметровый факел. Сила огня была такой, что меня чуть не сбило с ног. Как мне показалось ни один снаряд не пропал. «Мессер»… его просто не стало. Представляете? Целых частей самолета не было, несмотря на то что огонь велся секунды. Только куски металла, разбросанные по склону соседнего холма. В руках умеющего пользоваться подобным оружием — это страшная сила!