Честно говоря, я оба направления считал в одинаковой мере опасными, и не столь важно, на каком из них появятся танки, их предстояло встретить огнем.
А пока от разведчиков не поступало никаких сведений, которые могли повлиять на наши уже принятые решения, нам предстояло укреплять всю линию фронта. Бездействовать нельзя: риск немалый. Неизвестно ведь, когда немцы начнут наступление — через час или через три, а может быть, и с утра.
Хотя, навряд ли. До захода солнца оставалось приблизительно около часа, а ночью немцы, во всяком случае вначале войны точно не вели боевых действий. И в этот момент с востока мы услышали звук самолетов, диссонансом прозвучавший этому теплому летнему вечеру. Этот звук уже сел на одну ровную ноту и постепенно становился становился все сильнее и давил, давил… От него,внизу на околице села две лошади взбесились, бросились в упряжке бежать, какая куда вздумала, всё порвали, поломали и себя покалечили.
— Александр Сергеич, а это ведь Лакеев послал своих орлов штурмовать немецких авиаразведчиков!
Еще пока Едрихин шуршал картой прикидывая, туда ли летят наши самолеты, еще не стих характерный звук авиамоторов, как за Бугом у подножия цепи холмов поднялись огненные смерчи разрывов авиационных бомб.
Фрагмент 12, 13
Лейтенант Динкевич
Из прошлого фрагмента
Я уже хотел слазить со столба, как неожиданно зазвонил мой телефон. Взяв трубку я хотел уже представиться, но услышал, как луцкая телефонистка, уже другая, в это время как раз устанавливала связь: — Владимир-Волынский?… Танечка, ты? Не спи, миленькая, дай мне линию для военного начальства, соедини, золотце, с «Березой»… Что⁈ На повреждении?.. А Устилуг?.. Ясненько.
Тут из БТРа высунулся радист и закричал: — Товарищ лейтенант! Слазьте скорей, «Гвоздика» вызывает!
Спустившись вниз, и взяв у радиста шлемофон, сказал ему: — Запомни боец! Слазят с… а со столба всегда либо спускаются, либо падают!
После вставленного пистона, я связался с Нечволодовым и доложил полученную информацию. Поблагодарив, он приказал следовать дальше на север и дальше выяснять обстановку.
Получив приказ, я на несколько мгновений задумался и зачарованно засмотрелся на солнечный диск, который уже перевалил за полдень. На какой-то миг позабылись тревоги и заботы, одолевавшие все последние часы.
Вдруг мне в голову пришла совсем простая мысль: мы ведь еще не все представляем себе, чего мы лишились. Неожиданно, все мы оказались оторваны от своих родных и близких, и нам неизвестно сможем ли мы вернуться в свое время, будем ли мы вообще жить в нормальных условиях, какие у всех нас будут планы и надежды…