Всю эту карусель воздушного боя наблюдали с земли наши солдаты и командиры, они прекрасно видели этот воздушный бой и искренне переживали, когда увидели нависшую над нашим летчиком опасность, пытались кричать, предупреждая его. Но это был крик бессильной злости и боли за судьбу своих летчиков, который не мог быть услышан — не было радиосвязи, не было управления боем ни с земли, ни в воздухе.

Последний летчик, увлекшись атакой, не заметил опасность, наверное у него еще не было навыка осмотрительности, чувства смертельной опасности в воздушном бою. Он не предпринял никаких действий, чтобы выйти из-под удара, и теперь было уже поздно что-либо сделать… Его самолет покачнулся, еще немного неуверенно пролетел по горизонту, затем, накренившись, пошел на снижение, будто пытаясь произвести посадку. Видимо, летчик был ранен и пытался спасти самолет и себя, но силы и жизнь его оставили, неуправляемый самолет, не выходя из пологого пикирования, скрылся за холмами севернее города, а затем до нас донесся взрыв и поднялся столб черного дыма с пламенем…

После понесенных потерь «Юнкерсы» на полном газу поспешили уйти на свою территорию. В воздухе над городом, смещаясь в сторону границы, завязался новый воздушный бой. Воздушная карусель истребителей — завораживающее зрелище. Одни сражаются на виражах, другие пытаются использовать высоту, сплошной гул и рев моторов, трассы пулеметных и пушечных очередей, дымовые шлейфы и огненные факелы…

Несмотря на то, что мы пережили немало за последний час, и всем хотелось отдохнуть, неумолимый приказ командира батареи погнал нас дальше вперед. Отъехав от местечка километров пять-шесть мы вышли на гребни очередной цепи холмов. У их подножья длинным языком раскинулась заболоченная долина, вся заросшая камышом.

Практически одновременно с нами, с той стороны болота между холмов появились немецкие мотоциклы — разведка. Разглядев нас, они не стали дальше переть дуриком, а сообщили своим по рации о нас — было видно в бинокль, как один из них, встав в полный рост в коляске мотоцикла, поднес ко рту микрофон и что-то говорит.

За мотоциклистами появились танки. Они как-то вдруг выехали на гребни холмов и остановились, на белесом фоне неба зловеще поблескивая на солнце стволами своих орудий.

— Зассали! — убежденно и как-то неожиданно для меня произнес наводчик Сулимов.

— Пойдут, — уверенно отвечает водитель БТРа. — Постоят, постоят и пойдут.

— Прямо не попрут, это факт, завязнут, видишь как заболочено! А на этой узенькой дорожке мы уж их встретим. — И наводчик сжал пальцы в жилистый загоревший кулак.