Посмотрев вдоль следа, который оставила «семидесятка», увидел что он переехал ноги молодой девушки и протащил ее по земле несколько метров. Заставив себя подойти ближе, понял что машина переехала ее, когда она уже была мертва. Малокалиберный снаряд вырвал тело у нее от подмышки, практически до бедра. Водитель увидел погибших и раненых с поезда, и начал резко тормозить и уходить в сторону, но скорость и масса машины были большими и принять в сторону не задев никого не получилось.

Подойдя к нему, пару раз не стесняясь дал по щекам: — Она уже была мертва! Слышишь⁈ Она уже была мертва, когда попала под колеса! Вставай!

И тут он начал плакать, навзрыд, захлебываясь и сотрясаясь всем телом. Дав ему немного времени спустить пар, поднял его и приказал: — Давай, садись за руль, поехали к самолету! Ты понял⁈

— Да, да! К самолету, товарищ лейтенант…

Через пару минут мы подъехали к упавшей машине. Не доезжая метров тридцать, остановились. Подойдя к самолету, было слышно шипение перегретого двигателя, запах горелой изоляции и стон пилота. Он находился в кабине с откинутым фонарем, и не имел сил выбраться из нее. В свисавшей наружу руке был зажат пистолет.

Водитель, стоявший сзади меня, подошел и со всей силы, наотмашь ударил пилота прикладом калашникова в лицо. Тот моментально затих. Потом он выхватил из его окровавленной руки пистолет и потащил летчика из кабины. Оттащив вместе тело к БТРу, я фонариком осветил его разбитое лицо. Так впервые, в упор увидел врага. Это была молодая женщина в светлом летном комбинезоне. ее волосы выбились из-под шлема, и от нее пахло духами!

Не знаю как солдат, я был в полном ступоре. Водитель с животным завыванием начал бить ее ногами в живот. Я наверное должен был остановить его, но мне было абсолютно все равно. Постепенно он успокоился, приступ этой звериной жестокости у него прошел и он уже начал отходить от этой проклятой с у к и, но все же в последний раз зацепил ее сапогом по лицу.

Отойдя за БТР, водитель попытался закурить, но не смог даже вынуть из пачки сигарету. Это была полупустая пачка болгарского «Opal». А ведь скоро запасы закончатся, и ребята перейдут на махорку, проскочила в голове посторонняя мысль.

— Радист! Доложи в дивизион: находимся на станции Несвич, сбили «Мессершмит», летчика взяли в плен. Особо отметь, что он без сознания.То что это баба не сообщай! — Отдав это распоряжение, развернулся и начал искать глазами сержанта.

Как и ожидал, нашел его на насыпи у эшелона.Вместе с остальными солдатами он оказывал медицинскую помощь пассажирам разбомбленного поезда. Какой-то рослый военный оттеснив от лестницы молодого парня в гимнастерке без ремня, который выбрал себе задачу явно не по росту, начал подхватывать становившихся на нижнюю ступеньку детей и передавать их дальше, ау земли их уже подхватывали другие и спускали дальше вниз по насыпи. Поразило поведение некоторых малышей — они оставались молчаливы и не по-детски серьезны. Хотя, детей оказалось немного, дальше пошли раненые. Кто-то в вагоне догадался укладывать их в простыни, и теперь принимать их из вагона и передавали дальше стало гораздо удобнее и быстрее.