— Приказ ясен товарищ командир, разрешите выполнять?

— Выполняйте!

— Только вот, как с ребятами? — Он кивнул в сторону убитых.

— Похороним, кстати лопата есть?

— Даже две, в броневике лежат.

— Фамилии, имена, отчества и когда родились запишите!

— Сейчас, сейчас!

Повернувшись он засеменил к своему товарищу, вместе они слюнявя карандаш записывали на куске газеты данные погибших. Потом подойдя ко мне, он передал записанные данные и объяснил, кто есть кто. Пожав им руки, я пожелал: — Счастливого пути! Помните у Вас есть не более двух часов! — И повернувшись к ефрейтору позвал: — Петренко, ко мне!

— Я товарищ лейтенант!

— Передай товарищу один мотоцикл, им раненного срочно в санчасть доставить необходимо!

— Есть, товарищ лейтенант!

После отъезда раненных, отдав приказ о захоронении погибших, я подозвав сержанта, задал вопрос: — Сержант, где вы так ловко научились применять медикаменты?

— Долгая это история товарищ лейтенант, если Вы не против, то я расскажу ее позже.

— Хорошо, проследите за похоронами сержант.

— Есть!

Расположившись на правом сиденье командира, рядом с водителем, спросил: — Все готовы? И повернувшись к водителю, которого звали Влад добавил: — Давай!

Мягко стронув с места тяжелую машину, он сосредоточенно крутил баранку, стараясь выдерживать дистанцию с идущим впереди мотоциклом. Башенный стрелок занял свое подвесное место у пулемета, а еще два бойца сидели спиной друг к другу, выставив свои автоматы в овальные люки. Впрочем, стрелять пока было не в кого.

Раскаленное солнце медленно опускалось к горизонту. Еще максимум час и надо искать место под ночлег. Развернув трофейную карту, я внимательно просматривал указанный для разведки район. Судя по всему, дорога перевалив через холм выведет нас к небольшой станции. И действительно, с гребня холма открылся красивый вид на большую ложбину, из которой змеей выползал небольшой состав, который деловито тянул фыркающий паром паровозик. Он важно полз по железнодорожному пути в сторону небольшого кирпичного строения, вокруг которого был ухоженный сад.

Все изменилось в один миг — из-за леса, как чертики из табакерки выскочили два немецких истребителя и с ходу бросив с десяток мелких бомб, свечой ушли вверх. Земля содрогнулось от взрывов, голову поезда окутало паром, все из поезда бегут в лес, а «мессеры» просто обнаглели и не дают жизни, пикируя и обстреливая все и вся из пулеметов. Один самолет пролетел так низко, что я увидел пилота, показавшегося мне женщиной из-за торчавших из-под шлема волос. Перед глазами картина: по грунтовке, вдоль полотна на большом ходу удирает легковушка. Немец открывает охоту, пикирует и всаживает мелкую бомбу прямо в машину. Столб пыли, вспышка разрыва и разлетающиеся в разные стороны обломки… Тут меня кто-то резко дергает за ноги и падая мешком на сидение слышу над головой грохот обоих пулеметов БТР и дикий вопль башенного стрелка: — Г-о-т-о-в ссу…а!