И тут Антось шагнул к дороге. Он встал у обочины, поднял руку и сказал громко, на немецком:
— Господин унтер-офицер! Мы с ремонтного двора Лютце! Вас велено встретить: дальше проезд закрыт, нужно свернуть сюда. Помогите освободить съезд!
Унтер посмотрел на него, затем на брус и стоявших рядом Гену с Семёном.
— Пожалуйста!
Но унтеру было насрать на нас и на наши проблемы. Он что-то сказал водителю, и я услышал, как тот включил передачу. Антось же не отступил:
— Ваш груз ждут у навеса! Если вернётесь на склад, приёмка сорвётся! Обер-лейтенант Лютце будет очень расстроен!
И вот угроза неприятностей от обер-лейтенанта сработала! Унтер тут же что-то крикнул водителю. Машина дёрнулась и снова замерла.
И тут Гена сделал то, что мы отработали. Он вышел из-за бруса, шагнул к обочине и встал так, чтобы унтер мог его увидеть.
— Позавчера коробку на «Блице» собирали, — сказал Гена на русском, негромко, так, чтобы унтер услышал. — Вы стояли у навеса и торопили. Крышку дважды снимали, помните? Ещё сказали меня позвать, если опять заедать начнёт.
— Что сказал этот русский? — донёсся до меня голос унтера. — А?
Антось тут же перевёл, и унтер начал задавать новые вопросы:
— Мастер? — переспросил унтер, разглядывая Гену. — Что ты здесь делаешь? И где Шестаков?
Гена повернулся к Антосю за переводом.
— Шестаков на ремонтном дворе, — ответил Гена. — Меня послали встретить машину и вернуть вас кратчайшим путём. Объезд через мост закрыт, вам нужно свернуть сюда, и мы освободим проезд. Две минуты, не больше.
Унтер помедлил, затем что-то сказал водителю и вновь обратился к моим людям:
— Хорошо, — решил он. — Но ты… — Он ткнул пальцем в солдата, который сидел в кабине рядом с водителем. — Остаёшься у машины. Двигатель не глушить.
Солдат кивнул и остался на месте. Водитель вышел, чтобы помочь Гене и Семёну сдвинуть брус. Унтер спрыгнул с борта и пошёл за Геной к дальнему концу бруса, за угол хозяйственной постройки.
Вот теперь экипаж был разделён. Один солдат остался в кабине, второй спрыгнул из кузова и стоял у заднего борта. Водитель — у бруса, в двух шагах от Семёна. Унтер — за углом, вне поля зрения солдат.
Я передвинулся вдоль штабеля ящиков, вышел за угол постройки и встал за спиной унтера. Тот, не слыша моих шагов, шёл вперёд, к Гене, который показывал, куда нужно сдвинуть брус. Антось оказался сбоку, держа дистанцию. Всё было в порядке.
Тарасов действовал первым. Он снял солдата у заднего борта ножом — как умел! Солдат не успел издать ни звука. Его тело осело вдоль борта, и Тарасов подхватил его, не дав упасть.