Мы вышли по лесной тропе. Впереди шёл Тарасов, держа МП-40 наготове. Антось замыкал, он знал местность лучше нас, каждый куст на этом отрезке. На нём была трофейная немецкая форма: если придётся выйти к дороге, мог сойти за солдата. Автомат пока нёс на ремне. Мы вышли к опушке, откуда просматривалась проезжая дорога и хозяйственный двор трактирщика, куда сгоняли людей.
Картина… по сравнению с тем, что было раньше, реально изменилась! Прежних дозоров на тропах не было. Немцы вообще в открытую работали. Ничего не боясь.
«Война всё глубже и глубже идёт в страну… — задумался я. — Получается, это вторая волна врага? Ублюдки, которые будут насиловать, грабить и убивать мирных?»
В общем, у стен двора, куда мы вышли, стоял крытый брезентом грузовик. Ну, как вышли? Мы стояли поодаль, прячась. Я взял бинокль и увидел молодого немца в очках, который сверял бумаги на капоте. Знаков различия отсюда не разобрать, но по тому, как к нему подходили с докладами, было понятно: начальник. Рядом стояли двое в гражданском — местные, предатели. Они указывали на дворы, шевеля губами. Один из них держал в руках тетрадь.
На стене сарайки, которая стояла поодаль от двора, но вблизи нас, висел какой-то лист. Под таким углом я не мог рассмотреть, что там написано. Так что Антось получил приказ от меня, вышел вперёд, перебежал дорогу и прочитал, что там было. Затем вернулся к нам:
— Приказ о явке, — прошептал он. — Некий обер-лейтенант Брандт.
— Так, ладно, давай чуть поближе, на тот пригорок. — Я указал рукой направление.
Вскоре мы лежали в кустах на пригорке в метрах семидесяти от двора. Отсюда было видно, как к грузовику подъехала ещё одна машина, легковая. Из кузова грузовика стали выгружать людей. Руки у них были связаны за спиной. Двое из них обернулись, и я узнал их — работники с мельницы. Они знали Рымшу в лицо.
— Стас, — Тарасов тронул меня за рукав. — Смотри, у сарая.
Из-за угла хозяйственной постройки вышел конвоир. Он вывел трёх мужчин. Руки у них были развязаны, но их вели под прицелом. Конвоир повёл их за сарай. Оттуда, из-за вороха хвороста и старых телег, донеслись два коротких, глухих выстрела.
Я наблюдал за конвоиром. Он вернулся через минуту. Пошёл к следующей группе задержанных. Их держали у стены, человек десять. Конвоир начал отделять следующую группу. Женщина бросилась к ногам офицера, тот оттолкнул её сапогом, не глядя.
У меня было несколько минут на решение и спасение. Так что мысля пришла быстро.
— Работаем, — сказал я тихо. — Только у ближней группы, той, что выводят. Квадрат у сарая.