Я выключил телефон, попытался успокоиться… не получилось. Слёзы так и не прекращались… я осознавал, что я спас… спас своих! И… теперь я дома…
Полежал… выдохнул, потом снова включил телефон и набрал Машу.
— Папа! — Голос у неё был очень громким. — Ты где? Я пыталась дозвониться, телефон был недоступен!
— Маш, я в больнице. Всё в порядке, не волнуйся.
— В больнице⁈ Папа!
— Я сказал — не волнуйся. Лёгкое сотрясение, скоро выпишут.
— Какое сотрясение⁈ Что случилось⁈
Я рассказал… но коротко, без подробностей: граната, накрытие, жив, спас детей. Пугать её я не хотел. Маша слушала и молчала. Потом спросила:
— Когда ты приедешь⁈
* * *
Через два дня меня выписали. Я вышел из больницы, и меня встретил директор интерната: пожал мне руку и от души обнял. Он долго благодарил меня за спасение наших сорванцов… очень долго.
Но я не мог ни о чём думать, кроме как о дочери.
— Домой? — спросил Фёдор. — Сень, тебе бы отоспаться нормально. Хочешь, коньяку выпьем?
— Нет, — я мотнул головой. — Федь, отвези меня на вокзал. Пожалуйста.
На вокзале я купил билет до Владивостока, сфотографировал его и отправил Маше.
Через три дня после выписки, перед отъездом к дочери, я попросил Федю отвезти меня к памятнику на въезде в город. Памятник представлял собой обелиск с вечным огнём и плитами с фамилиями. Я не помнил, был ли среди них кто-то из тех, кого я знал в сорок первом, но мне нужно было туда. Я чувствовал это.
Перед поездкой я купил красные гвоздики, и вместе с Фёдором мы вышли к памятнику. Я стоял там больше часа. Просто стоял и читал фамилии, не надеясь увидеть там свою…
— Сень, поехали, а? — послышался голос Феди. — Ты уже час стоишь!
Я кивнул, не оборачиваясь, и положил цветы на гранитную полку.
«Спасибо вам за Победу.»
— Кому цветы-то? — спросил Федя, когда я вернулся к нему.
— Своим.
Он не стал уточнять, что я имел в виду. Мы постояли там ещё, может, пару минут… Федя молчал, а я шептал имена…
— Зыков. Архип. Даша. Тарасов. Гринь. Гена. Петька. Хомутов. Фрол… Антось… — я перечислял всех, кого помнил: и тех, кто выжил, и тех, кого я похоронил.
* * *
На третьи сутки пути во Владивосток, где-то за Пермью, я наткнулся на сайт про историю железных дорог, «Железнодорожники в годы Великой Отечественной». Писал какой-то краевед, чья фамилия мне даже не запомнилась. А вот заголовок… был для меня прям… очень нужным:
«Зося Ковальчик: внучка железнодорожника».
Очерк был короткий. Зося после эвакуации добралась до тёти Маши в Сызрань. Дед Фёдор погиб в сентябре: вёл эшелон к фронту и попал под бомбёжку в пути…
«Чёрт…»