Наступила пауза. Через полминуты Вайс спросил:
— Куда они шли?
— Ушли в город после ужина. Точное место неизвестно.
Наступила ещё одна пауза, длиннее первой.
— Я доложу коменданту. До утра ничего не предпринимайте.
Трубку повесили. Дежурный положил свою и сел за стол. Смотрел на телефон, будто ждал, что тот зазвонит снова.
Но телефон молчал.
* * *
Подполковник Бруннер в ту ночь так и не ушёл из комендатуры. Перед ним лежал исписанный от руки лист — список потерь меньше чем за неделю.
Ремонтный двор: пятеро убитых. Инженерный склад: весь караул, пять человек, и водитель грузовика. Фельдфебель Мюллер — под арестом, в лазарете, с сотрясением и ожогами. Рядовой, найденный связанным у будки, — жив, но толку от него немного. Лютце — исчез, дезертировал.
Вайс вошёл тихо, как всегда. Бруннер не поднял головы.
— Господин подполковник, — сказал Вайс, — двое солдат не вернулись из увольнения. Рядовой Хаас и ефрейтор Беккер. Из караульной роты.
Бруннер молчал. Вайс стоял и ждал. Он привык к этим паузам — подполковник обдумывал каждое слово, иногда слишком долго.
— Где они были? — наконец спросил Бруннер.
— Ушли в город после ужина. Куда — неизвестно.
— Куда — неизвестно, — повторил Бруннер. — В городе, где меньше чем за неделю совершено два вооружённых нападения на военные объекты, двое солдат уходят гулять, и куда — неизвестно.
Вайс промолчал. Ему нечего было добавить.
— Они могли просто напиться, — сказал Бруннер скорее себе, чем адъютанту.
— Могли, — согласился Вайс.
— Могли застрять у какой-нибудь шлюхи.
— Могли.
— А могли и не застрять. Могли лежать где-нибудь в переулке с ножом в спине.
Вайс не ответил.
— Послать поисковую группу? — спросил он после паузы.
— Куда? — Бруннер посмотрел на него. — Куда послать? Мы не знаем, где они были. Не знаем, куда пошли. Даже не знаем, в каком они квартале. Какой смысл посылать людей в темноту?
Вайс стоял, сцепив руки за спиной.
— Что прикажете?
— Пока ничего, — ответил Бруннер. — Утром поднимите жандармерию. Объявите розыск. Проверьте все посты, все патрули, все караульные точки. Пусть опросят местных — видели ли, слышали ли.
— Господин подполковник, жандармерия ссылается на нехватку людей…
— Пусть ссылаются, — перебил Бруннер. — Утром я позвоню коменданту тыла лично. И если жандармерия откажет — доложу в Берлин, что тыловой район Минска не контролируется и немецкий солдат не может выйти на улицу без того, чтобы его не убили. Посмотрим, как им это понравится.
Вайс кивнул и вышел. Дверь закрылась беззвучно.
Бруннер остался один. Он откинулся на спинку стула и посмотрел в потолок. Потом взял со стола конфету, развернул, положил в рот. Посмаковал. Но сладость не помогла.