— Любопытно… — хмыкнул Магвай, оценивая новых противников.
Он взметнул руку и скастовал чудовищные корни, которые тут же начали оплетать ноги зверобогов. Искаженные чумной энергией , они, может, и могли бы обездвижить одного, но, разбросанные на четыре цели, не сдержали напора, лопнули, взорвавшись чумным соком.
Звери набросились одновременно. В мельтешении кадров сложно было понять, что происходит, но вскоре картинка сложилась. Прижав легата к земле лапой, Монтозавр пытался оторвать ему руку. За другие конечности тянули Собек и Апоп. Фенрир сомкнул челюсти на голове и мотал лохматой башкой. Картинка потемнела, о происходящем мы судили только по звукам.
В сердцах я ударил подушку. Глупо! Глупо! Они же обеспечили ему бесконечный приток чумной энергии ! Где Ангел? Почему Полковник до сих пор ее не привлек?
С минуту зверобоги рвали Магвая, а тот, сдерживая стоны, кряхтел, терпел и каждые десять секунд взрывался Чумной яростью .
Картинка просветлела, появилось свинцовое небо, бушующий океан и волны, стремительно проносящиеся под Магваем, — легат летел в воду. Наверное, очередная вспышка Чумной ярости почти добила зверобогов, и они решили сбежать, но перед тем дотащили легата до берега и, прежде чем отпустить, Фенрир или Монтозавр швырнул его в море.
Легат пролетел с полкилометра, прежде чем бултыхнуться. Всплыв, он посмотрел туда, где Завеса искажения скрывала Кхаринзу.
— Меня ничто не остановит! — гнусаво прорычал Магвай. — Вы! Мне! Надоели!
Оседлав маунта, он рванул к острову прямо над водой, и птичьи ноги ската дергались, будто бежали по поверхности океана.
Добравшись до места, где за Завесой искажения должна была быть суша, Магвай приземлился… и рухнул в воду.
— Что? Что⁈ Не понимаю! — легат заметался, бултыхаясь, и, держась за кости маунта, снова взлетел.
Четверть часа Магвай рыскал над водой, пытаясь нащупать землю.
Тщетно.
Кхаринза исчезла.
Хотя с момента пробуждения и прошло всего полдня, еще раз посовещавшись с безопасниками и проигнорировав рекомендации врачей, я решил возвращаться в Кали. Не мог сидеть в неведении и бездействовать!
Встретил нас Эд, улыбаясь от уха до уха. Я уже знал, с Кхаринзой все в порядке, но он упрямо отказался прояснять детали по комму, сказав лишь, что храм уцелел. Рой и Мария выбрались из «Акулы» первыми, изучили обстановку и только тогда дали сигнал, что можно выходить.
Я выбрался наружу, и Эд стиснул меня в объятиях. Вилли поднял флаер и направил в ангар.
На крыше Цитадели больше никого не было. Даже сейчас, находясь на своей территории, я был в маскировочной бейсболке, имитирующей лицо Йошихиру. Безопасники что-то нарыли, но не раскрывали деталей, просто попросили оставить мое возвращение в секрете.