— Не вздумай применять к вышестоящим по званию, — грозно предупредил демон. — Иначе сожру.
Потом посмотрел на меня:
— Не хотел, чтобы хаотическая месть настигла тебя, а потому вмешался, декан Хаккар. Или правильнее будет называть тебя центурион, а? — Он подмигнул, похлопал меня по плечу. — Следуйте за мной, центурион тринадцатой когорты Хаккар! Нам есть о чем поговорить.
Демон начал трансформироваться во что-то куда более крупное и кошмарное. Профиль над ним ожил:
Аваддон, высший демон
Легат тринадцатого легиона, доминион Белиала .
И двенадцать красных звезд.
Аваддон не уступал по силе Баалу. Еще одна красная звезда — и он возьмёт черную, если такое вообще возможно. Вряд ли князья потерпят демонов, сравнявшихся с ними… Хотя Люцию позволили.
Что меня поражало в демонах, так это их невероятное владение телом. Оборотни и перекидыши метаморфировали из одной стабильной формы в другую. Если взять мое превращение в тифлинга, Имитация создавала мощную иллюзию. Бегемот и Тиамат трансформировали свои аватары, а не настоящие тела (если таковые, конечно, вообще имелись). При определенном уровне развития демоны творили с собой что угодно. Достаточно вспомнить, как менялись Аваддон-босс на Играх и тиран Баал перед тем, как я их развоплотил.
Вот и сейчас Аваддон-легат уменьшил свой размер до обычного для среднеразвитых демонов, лишь на пару голов возвышаясь надо мной. Возможно, в таком режиме он тратит меньше энергии, то есть хао?
— Следуйте за мной, центурион Хаккар, — повторил он команду. — Вы не ослышались.
И только тогда бойцы моего взвода, не скрывая ликования, огласили округу восторженными криками. Абду подбросил визжащую Лерру, Каракапанка встал на четыре руки и начал танцевать, а Руперт затрещал что-то несуразное, однако под суровым взглядом легата стушевался.
Но ярче всех сиял наш хилый демон Мотиф, оказавшийся мастером Лести . Эту радость можно было понять, ведь его заметил легендарный, пускай бывший и опальный, но сам генерал Аваддон! Личность для Преисподней просто мифическая, уровня Люция — ведь кого попало на Игры не отправляли, только лучших.
Перемигнувшись со своими бойцами, я направился за Аваддоном, чья мощная аура концентрированной силы и, я бы даже сказал, ненависти расчищала нам путь: легионеры расступались, приседали на одно колено, били себя кулаком в грудь и замолкали, салютуя опальному генералу необычным жестом — воздев левую руку с растопыренными мизинцем, указательным и большим пальцем. Нечто подобное я наблюдал в исполнении высшего легата Чумного мора Шазза.