С тела князя будто сорвался рой насекомых, облепил мое тело, и оно тут же начало трансформироваться и разрастаться, причем намного быстрее, чем обычно. Системок не было, но прорезающиеся на левом роге красные звезды я ощутил! Снова три красные звезды!
— Так-то лучше, — рокотнул Деспот. — А то стыдно было бы с тобой на публике появляться, соратник!
— Грог-х-р, рогатый! Усиление всего на сутки… — Подумав, я вспомнил, чем утешить соратника. — Кстати, ты был прав! Небо у вас тут паршивое!
— Небо… — пророкотал демон мечтательно. — Скорее бы увидеть ваше!
Тем временем Белиал начал открывать портал, и процесс затянулся. Видимо, это требовало затрат энергии, ощутимых даже для князя Преисподней.
Пока он занимался порталом, я быстро проверил настройки и включил режим полной приватности, чтобы не сорвать операцию безопасников.
Огненной аркой открылся межмировой проход, застеленный черно-красной пеленой, но словно дырявой — в ее просветах виднелись стены особняка Раваджо, где когда-то вел дела Крапива, лидер Темного братства.
Великий князь доминиона, во славу которого я дрался, глухо проговорил:
— Удачи на войне, Скиф! Сбереги для нас Дисгардиум и… присмотри за этим придурковатым романтиком… — Ткнув божественной дланью в моего соратника, Белиал проворчал: — И тебе больше огня под ногами врагов, Деспот, сын Диабло!
Третья мировая забрала всю семью Джун Кертис. Девушка поехала в летний лагерь ровно тогда, когда единственный ядерный удар, достигший Северной Америки, угодил в ее город. Погибли все близкие. Узнав ужасную новость, Джун прежде всего растерялась — что же дальше? Что ей делать? Что с ней будет?
Отрицание, гнев, торг, а потом — апатия и разочарование в жизни, утрата веры в справедливость. А дальше смыло и эти эмоции. Осталось равнодушие. Стадия принятия так и не наступила. Девушка словно умерла. Омертвело тело, разум обветрился, засох, покрылся коростой. Душа, казалось, сгорела в огне ядерной вспышки, а сердце обратилось в камень.
Если бы могла, она бы просто заперлась в выделенной правительством каморке, легла в кровать и никогда больше с нее не вставала. Но общество требовало от нее участия, активности, а юное тело хотело удовлетворения естественных потребностей.
Джун, едва оправившейся от горя, пришлось бросить учебу и искать работу.
Место подвернулось, когда ее друг Денис Каверин, с которым она росла на одной улице и тоже осиротевший, рассказал о том, что мало кому известная компания «Сноусторм» отбирает бета-тестеров для какой-то новой виртуальной игры.
«Вингардиум левиоса!» — пошутила Джун, впервые услышав странное название нового мира. Заклинание левитации из «Гарри Поттера» всплыло из глубин памяти, из тех времен, когда мама читала ей книги (сама, а не робот!). Джун и не догадывалась, что следующие две тысячи лет будет буквально одержима поисками такого же заклинания в Дисгардиуме — в чертовой бета-версии у магов не было вообще никаких заклинаний полета!