Грокусзюйд меня ошарашил. За последние сутки выяснилось, что о моем «секрете» знает столько людей и… нелюдей, что можно, наверное, больше и не скрываться. Хей, народ, вот она, «угроза»! Я лихорадочно думал над тем, как ответить, чтобы опровергнуть его домыслы и что-то получить с потенциального партнерства. А что, иметь в компаньонах финансовых воротил всего Диса — это круто! Тем более все они неписи. Гоблины — недоступная игрокам раса.
— Скажите, господин…
— Можно просто Грокус, — благодушно разрешил гоблин.
— Тогда и вы зовите меня просто Скиф. Скажите, Грокус, вы что-нибудь слышали о культистах Морены?
— Это… запрещенный культ проклятой богини, — чуть замешкавшись, ответил он. — Зачем вам они? А, сообразил. Богиня смерти, из старых, изгнанная Нергалом… Я поспрашиваю в Совете. Еще что-то? Хорошо. Тогда я сообщу вам о времени закрытых торгов. Насколько я понимаю, вы вольны перемещаться, куда захотите…
Покинув аукционный дом, я выдохнул. Если все удастся, мне останется только выкупить чертов медный слиток шантажиста Хайро и как-то вывести пару миллионов для родителей и базы клана. Да и ультиматум Большого По никуда не делся, хотя в свете последних событий я все больше думал о том, чтобы послать его куда подальше. Так что вывести лучше на миллион больше, на всякий случай. Ну, там уже пусть отец шевелится.
А я… Раз уж оказался на Бакаббе, самое время заглянуть к той, что любит смелых. В храм Фортуны.
Если Дарант казался мне дорогим городом, то только потому, что я не бывал в Кинеме. Практически все аналогичные услуги здесь стоили как минимум вдвое дороже. И повсюду гоблины, гоблины, гоблины. Гоблины-извозчики, гоблины-стражники, гоблины-торговцы и даже нищие побирушки — тоже зеленокожие коротышки.
Хотя насчет зеленокожести вру. Я не большой знаток рас Дисгардиума, но даже без интерфейса мог определить, что гоблины Кинемы различаются. Пока шел к храму Фортуны, встречал и серокожих, и с кожей шоколадного оттенка. По улицам сновали хобгоблины, гоблины-тролли и оркогоблины. Мне показалось, что я видел помесь гоблина и хоббита, ноги, по крайней мере, у него были волосатые, а потом меня чуть не сбил наглый гобник, так называли крайне агрессивных потомков гоблинов и людей. Непись неопрятного вида в тренировочных кожаных доспехах и кепке без козырька.
— Ты чо, дерзкий? — выгнув грудь колесом, гобник тридцать первого уровня попер на меня. Из-за низкого роста ему пришлось задрать голову, чтобы смотреть свысока. При этом с макушки свалилась кепка, и он выругался, подбирая ее. — Ты с какого района, падаль? Дарантский? А? Ща рога пообломаю быстра, йо-ба…