— Алекс… Просыпайся…
По плечу двигалось что-то мокрое и холодное. Веки слиплись, каждая косточка, каждый мускул болели, и я пожалел, что проснулся. Нехотя повернул голову и приоткрыл глаза.
— Что?
У кровати стояла незнакомая старуха с немытыми седыми патлами, крючковатым носом, заостренным подбородком и черными без белков глазами. Старуха тянулась ко мне неестественно длинными руками, и, приглядевшись, я заметил, что они гнутся во все стороны. Жуткое зрелище сработало, как ведро ледяной воды, — я заорал. А когда осознал, чем таким мокрым и холодным она меня касалась, заорал еще громче, засучил ногами, инстинктивно стараясь отодвинуться дальше, уперся в стенку и выставил перед собой руки.
— Ну что же ты такой трусишка? — надтреснутым голосом спросила старуха.
Облизнулась длинным раздвоенным языком и старчески закряхтела, высоко поднимая ногу и ставя ее на кровать. Ее бесцветное платье (она была в платье!) задралось, обнажая покрытую струпьями и волдырями почерневшую кожу.
Первоначальный испуг был инстинктивным, животным. От старухи, непонятно как оказавшейся в моей комнате, веяло болезнью, ужасом и смертью.
Я едва сдерживал тошноту, сердце рвалось из груди, но, сумев собраться, глубоко вдохнул. Незваная гостья забралась на кровать и нависла надо мной. Она оказалась очень высокой, под два метра.
— Ты же искал меня, мальчик? — Старуха взяла меня рукой за подбородок и приподняла голову. — Чего ты хотел?
Агрессии она не проявляла, терпеливо ожидая ответа. Попробую мыслить логически: я не в Дисе, значит, дома, в своей комнате. Судя по темному небу за окном, сейчас поздний вечер или ночь. Электронные часы, проецирующие время на потолок, показывают «00:00».
— Кто ты?
Вопрос остался без ответа. За спиной старухи отворилась дверь:
— Алекс! Просыпайся!
Старуха исчезла.
— Просыпайся, Алекс, школу проспишь! — донесся мамин голос. — Сынок!
И тогда я проснулся снова. Продрав глаза, заозирался: на часах 07:02, раннее утро. Мне просто приснился кошмар…
Из капсулы я вчера выбрался после обеда, проведя в Дисе без малого сутки. Учитывая бессонную ночь на «Дистивале», вырубился сразу и провалялся остаток дня и всю ночь.
Чувствуя себя разбитым, за завтраком на вопросы родителей я отвечал односложно и меланхолично, пока не отстали. Разговаривать не хотелось. Еще и та старуха не выходила из головы — сон был слишком реален, впечатления не поблекли, в мозгу отпечаталась каждая деталь: тошнотворный запах старухи, ее дряблая кожа, нечеловечески гнущиеся конечности…
До школы я добирался сам — повезло занять свободный флаер. В дороге размышлял о пережитом за последний заход в Дис, прерванный только на интервью с Иеном: Кинема, разговор с гоблином Грокусзюйдом, знакомство с Фортуной, встреча с Тиамат и долгий фарм-забег в пустыне, закончившийся сбежавшим с поля боя Эрвиготом. А, еще же была гномка Кити! Интересно, что выпало с погибших мобов? Все-таки зверюшки были самый что ни на есть хай-левел. Жаль, не добил Разорителя.