– Нельзя, – ласково проворковала Лиля, сурово зыркнув на остальных притихших близнецов. – Ничего без моего разрешения есть нельзя, – подстраховалась она на всякий случай. – И пить тоже!

– Да, госпожа, – горестно вздохнул самоцвет.

– А что будет, если вы не выполните мой приказ? – уточнила девушка у Фархата, когда они уже поднимались по лестнице.

– Мы обязаны выполнить. Вы же госпожа Дома. То есть не вы…

– Я! – рыкнула Лиля. – Хочешь другую госпожу, могу продать. А пока у тебя есть я… и у меня – ты, – устало закончила она и вздохнула. За всплеском злости накатила апатия. Захотелось лечь, закрыть глаза и… проснуться дома. Но надо было идти, со ступеньки на ступеньку, вслед за поникшим, ссутулившимся Фархатом, а потом еще по длинным коридорам третьего этажа.

– И?.. – Лиля оглядела большой зал, а потом вопросительно посмотрела на мужчину.

– Где-то есть ящики со старыми нефритами. С теми, кто жил здесь еще до госпожи Фрины. Их госпожа построила этот дом, но не справилась с затратами.

– А где? Какой из?! – за развешанными на стенах картинами пряталось множество встроенных стеллажей, и в каждом из них скрывались кристаллы.

В первый обход по дому Лиля решила, что они все разложены по одному, но сейчас, открыв несколько ящиков, заметила встречающиеся кое-где парочки, а в одном было сразу три камня.

Фархат лишь пожал плечами:

– Мы здесь всего лет тридцать успели пожить до полета. И истории впавших в стазис нас не интересовали. Ищите, вы же госпожа.

Девушка даже рассердиться как следует на эту шпильку не сумела. Ну не получается из Фархата союзника, по крайней мере пока. Главное, чтобы врагом не стал, остальное мелочи. Ей нужен наставник из самоцветов, и она его найдет!

Закрыв глаза, Лиля попыталась полностью расслабиться. Медитация даже в ее мире помогала, а уж в этом, магическом, тем более должна. Дом же намагичен по маковку, вот пусть и подсказывает…

«Не смей!» – вяло рыпнулось в голове сознание Фрины, лишь убедив девушку, что она на правильном пути. Лиля ни на грамм не доверяла кристаллице, или как тут принято называть кристаллов женского пола? А ведь та вроде бы заинтересована в спасении своей семьи, значит, должна помогать. Но девушка интуитивно видела во Фрине врага. Соперницу – за тело, за камень, за жизнь. Поэтому подозревала, что основная цель самоцветки – подкорректировать итог слияния. А семья? Семью она потом спасет сама, вселившись в Лилю.

Девушка бродила по залу, вслушиваясь в странный вибрирующе-звенящий звук, похожий на гудение электропроводов перед грозой. Громче, тише, значит, надо шагнуть левее; громче, еще громче, тише – надо вернуться. Громче, громче…