Причины такой свертываемости крови оставались загадкой. Все указывало на вирус, но ясности не было. Вскоре две медсестры, ухаживавшие за умершими, тоже заболели. Начало инкубационного периода было бессимптомным, и они продолжали ходить на работу, потенциально заражая других. Вяземский забил тревогу. Он выделил половину этажа больницы под «красную зону» и поместил туда всех, контактировавших с заболевшими. Но было поздно. Моряки заразили родных, те распространили болезнь дальше. То же самое произошло и с медсестрами. Дальнегорск — город небольшой, принимающий всего несколько рейсов в день и пару вертолетов. Железнодорожного сообщения нет. Население — около тридцати тысяч, и почти половина — вахтовики. Производство грязное, поэтому вахтовый метод здесь в почете. Вяземский немедленно сообщил об эпидемии руководству комбината, и все рейсы автобусов и самолетов были приостановлены. Запрос в Шанхай ничего не дал — там никто не заболел. Опрос родственников показал, что оба умерших увлекались спелеологией, а в окрестностях Дальнегорска полно пещер.

Тем временем в Дальнегорске объявили карантин, но болезнь вырвалась на свободу, опять через моряков. Очередное судно с цинковым концентратом отправилось в Японию, и на его борту были зараженные. Когда оно прибыло в Нагасаки, было уже слишком поздно — судно не успели остановить, и почти вся команда сошла на берег. Нетрудно догадаться, куда первым делом направляются моряки — бордели и выпивка. Власти Нагасаки пришли в ужас, пандемия началась. В Дальнегорске ей было некуда деваться, а в Нагасаки — огромный порт, транзит, несколько миллионов жителей. Здесь была база для смены экипажей. Отсюда вирус стал распространяться по всему миру.

Влад заперся в своей лаборатории. Он перерыл все известные данные о вирусах и загрузил их в Бабая. Он исследовал колонии выделенных вирусов, пытаясь понять, как эта гадость работает. Выяснилось, что виной всему атипичные белки, заражающие нормальные и превращающие их в себе подобных. Какие-то хитроумно свернутые нуклеотиды программировали действия вируса. Чтобы остановить этот деструктивный процесс, нужно было либо денатурировать сам белок, либо научить организм вырабатывать фермент, который не позволит поражать здоровые белки. Разрушить белок можно, но вместе с ним пострадают и здоровые. Создать вакцину на основе атипичного белка было невозможно. Обычно вакцина делается из ослабленного вируса, чтобы организм переболел в легкой форме и выработал антитела. Но в данном случае работал атипичный белок, именно он заражал нормальные, которые через неделю вызывали лавинообразное образование тромбов, убивающих человека. Появился даже новый термин — «ураганный тромбоз». Конечно, применялись антикоагулянты и тромболитики, чтобы предотвратить смерть, но это не было лечением. Это давало больному шанс, позволяло выиграть время в поисках решения.