— Да я слышал, что американцы всю плешь себе проели, пытаясь получить 235 уран. Только трансдиффузию освоили, но посчитали затраты и прослезились. Для атомных станций слишком дорого получается. Вот и жгут газ и уголь как предки. Поэтому мы им не продаем субатомные реакторы?
— А мы никому их не продаем. Мы продаем только электричество с них. Спички детям не игрушка и потом они все равно не поймут в чем там фишка. Они физику процесса не поймут. Не доросли еще, — фыркнула Ия.
— Это поэтому у них два блока рванули при пробном запуске?
— Ну да. Они же не разобрались что и как — разогнали ускоритель и дальше не знали что делать — реактор и рванул. До сих пор расхлебывают, — пренебрежительно заключила Ия.
— Ладно. Завтра продолжим. Скажи еще вашим техникам, чтобы заземлили приборы. Тоже не вредно будет, — закруглил спич Влад, — только не через ноль. А то с них станется.
— Дикие люди эти американцы, — заключил Влад.
— Некомпетентные и абсолютно бескультурные, повторила за ним Ия. — Бетховена от Баха отличить не могут.
— Так тот и другой немцы. Кто их там отличит? Вот если бы Стравинский и Чайковский, то да. Или Скрябин, к примеру. А так их больше интересует продажа нового альбома захудалой рок-группы из Бруклина.
Вечером они решили поужинать в местном кафе. Да и поболтать. Все равно другого пока ничего не сделаешь. После ужина сели в местном маленьком баре. Влад взял себе скотч, а Ия обошлась сухим мартини. Неожиданно раздался шум и в бар вкатился егерь с оружием и весь в крови.
— Ия Николаевна, Смирнова Романа росомаха порвала. Много крови потерял — боюсь не довезу его до города. А хирургов у нас нет. Надо что-то делать и потом все дроны в разгоне, здесь ни одного нет.
— У вас есть хирург, — проговорил Влад. Он отставил свой стакан и поднялся. — Ведите к пациенту.
— Так ты же нейрохирург, — подняла глаза Ия, а тут явно торакальный нужен.
— Эх, Ия Николаевна, я и швец и жнец, и торакальный и даже полостной, а когда надо и пластический. Чего только не делал. Ведите и готовьте операционную. Росомаха страшный зверь.
— Тебе то откуда это известно? — удивилась Ия.
— Так я родился и вырос на Камчатке. В тайгу ходил с детства. Неужели не читала мою объективку?
— Как-то не отложилось. Читала, что твой отец был пилотом истребителя и погиб при аварии. А понятно почему не отложилось — авиабаза Ключи — она показала телефон.
— Ну вот. Проводи меня до операционной. Посмотрю парня.
В операционной парня уже раздели и протерли тело от крови. Влад облачившись в одноразовый костюм хирурга осмотрел его аурным зрением и спросил об анализах. Потом осмотрел прокушенную руку и ногу и следы громадных когтей на груди и животе.