— Не нравится мне его вид ребята, — сквозь зубы проговорил Влад, — животное то убили? Операционная сестра подтвердила, что второй егерь застрелил росомаху.

— Просто так она бы не напала. Сейчас не зима. Они не голодные. Труп животного сжечь. Тест на бешенство — быстро. Он начал промывать раны. Потом просто их понюхал. И начал иссекать поврежденные ткани и потом приступил послойному зашиванию. Тест на бешенство оказался положительным. Егеря регулярно проходили профилактику и прививки от энцефалита и бешенства входили в программу. Последние внешние стежки от уже проходил косметическим швом с малым шагом. Вдобавок зверь ему размозжил предплечье и сломал лучевую кость. На кость была одета лангета, а вот размозженные ткани приходилось ушивать долго. Сначала мышцы, потом основные нервы и главное лучевой нерв. Он вообще был порван. Вот где и пригодилось аурное зрение. Так-то его фиг разглядишь, особенно когда он порван. И потом сосуды. Влад простоял у стола больше трех часов, но все закончилось благополучно. Теперь парню лечиться от бешенства придется не меньше пары месяцев. Не было бы вакцины пришлось бы его в искусственную кому вгонять и включать милуокский протокол (*). Но все равно предупреждение всем егерям об опасности бешенства прозвучали мгновенно.

Закончив операцию он снял перчатки и одноразовую робу. Вытерев пот со лба вышел в коридор.

— Прекрасная работа Влад, — похлопала в ладоши Ия. — не зря тебе присвоили высшую категорию.

— Нормальная операция — парню повезло, что прививку сделал, а то бы так просто все не обошлось. Бешенство до сих пор лечат с трудом.

— Ну у нас есть один препарат, но количество заболевших в мире настолько мало, что производить его просто не выгодно. Он получается дорогой. А покупать его могут только индусы, которые не отличаются состоятельностью.

— Да я так понимаю, что у вас много чего есть, но вы не все афишируете.

— И довольно давно. Наши заводы в Швейцарии так и работают уже больше ста лет и никакие дженерики их позиции не могут поколебать. Наши исследования просто никогда не останавливались.

— Да ваш старший это вообще притча во языцех. Как и Максимилиан Николаевич. Я как-то начал читать его биографию в ЖЗЛ, так на двухсотой странице попросту потерялся. Настолько он много сделал. По моему биографам тоже не все было понятно. А уж досужей публике так вообще. Поэтому сейчас легенд о нем больше, чем правды.

— Это нормально,- ответила Ия. — Людям правда не нужна, а нужна икона. И они ее получили. Узнай они правду, то просто не поверили бы. Правду знает наша семья и Император с малым окружением. И потом мы с ними повязаны родственными узами. Так что все останется в семье.