В экспозиции были его изделия первой волны, когда он приехал в Петербург: примус Кольчугинской фабрики, керогаз и паяльная лампа. Им больше ста лет, но дизайн поражал строгостью линий и изяществом. Отдельно были представлены его первые изделия из костяного фарфора, стоящие неземных денег. Коллекционеры ищут изделия первой волны юсуповского фарфора, эскизы которых рисовала его сестра. У отчима Влад видел такие штучки. Их берегли как реликвию семьи: они были талантливо расписаны, и сестра Юсупова знала толк в живописи. Ходил он обычно в казачьей форме или во френче и стетсоновой шляпе. За стеклом была его парадная черкеска, размера примерно 56-го. Он был высок и статен, обладал могучей силой и мог рвать цепи. Поговаривали, что в Афганистане на переправе его лошадь боялась перейти бурную реку и он ее перенес сам на плечах. Реакцию проводников нетрудно было представить. Было его фото с императором Александром Третьим. Он был выше него и шире в плечах. А Александр то имел 191 сантиметров роста. Влад погулял по дворцу только с одной целью понять как тут жил один из выдающихся людей России. И он понял, что ему тут было хорошо. Это был его дом и все в нем было его. Даже старый рояль имел все признаки того, что на нем играли, а не просто так он тут стоит как мебель. Шехтель построив этот дворец превзошел сам себя. Ну и конечно влияние Гауди не прошло стороной. Все-таки Гауди его признал единственным учеником перед тем как банально погибнуть под трамваем. Сейчас его собор Святого семейства достраивают по его эскизам, но тот фасад, что построил Гауди кардинально отличался от всего остального. В лучшую сторону.

Напитавшись такой аурой дворца он отправился обратно в больницу — там ему уже приготовили апартаменты. Он позвонил Мире узнать, как там Титыч, но она сказала, что тот умотал куда-то и она пока его не видела. Захочет пожрать вернется — подумал Влад и положил трубку. Он решил пройтись и пошел через Удельный парк к больнице. В парке он увидел эманации аурных следов посетителей. Ему стало настолько интересно, что он сделала пару кругов в самом парке присматриваясь к аурным следам. Он просто чувствовал, что дар его развивается и ему все это очень интересно.

Глава 9

На следующий день он закончил все свои заключения и тепло попрощавшись с главврачом отправился на вокзал. В поезде он раскрыл одну из папок с флэшки под названием Материалы. Подпапки содержали технологические карты получения двумерных материалов, названия которых ему ничего не говорили. Нитрид бора, графен, дихалькогениды переходных металлов, максен. Он подумал, что новые материалы будут очень перспективны и решил отложить эту папку до лучших времен и изучить ее после того, как встанет его нейросеть. Завалившись домой он поел, что приготовила ему Мира и узнав, что Титыч так и не появился вздохнул и пошел спать. Утром он взял себе больничный сославшись на головную боль и рассогласование движений. Ему без проблем открыли больничный и он записался на обследование к отчиму в клинику. Его обследовали и опираясь на повышенное внутричерепное давление положили в клинику. Отчим написал заключение на подозрении аневризмы позвоночное артерии вынес решение оперировать для клипирования ее. Влад уведомил начальство, что идет на операцию и стал готовиться. Отчим его прооперировал на следующий день и имплантировал ему нейросеть, которую перед имплантацией сутки продержали в питательном физрастворе. Шов остался совсем незаметным — мастерство член-корра было на высоте. Выписали его уже на третий день. Но рекомендовали пока на работу не выходить. В Минздраве ему посочувствовали, но раз операция прошла удачно, то не беспокоились.