На обеде он наелся вволю, воздав должное поварам больницы. Потом он вспомнил, что никогда не был на могиле Кшесинской. Говорили, что памятник изготовил сам Юсупов, который не был ее воздыхателем, но так отдал дань уважения балерине и несчастной женщине, запутавшейся в своих любовниках. Он вызвал такси через приложение и поехал на старое лютеранское кладбище. Могила Кшесинской, недалеко от входа, была видна сразу. Он возложил букет из белых роз, которые любила балерина при жизни, и присел на скамейку у могилы. Он всмотрелся в памятник и понял, что его создатель — истинный ценитель красоты. Техника вуали на мраморе давала пищу для размышлений. Лицо балерины было передано искусно и покрыто вуалью из мрамора. Говорят, что такая техника утеряна, хотя в Европе была в ходу в 18 и 19 веках. Время неумолимо. Влад сделал несколько фото, потом перекрестился и пошел на выход. Старый Юсупов не подвел. Он знал, что такое красота. Потом он на такси решил поехать во дворец Юсуповых на Шпалерной. Читал о нем, но ни разу не был там. Раньше ему бы и в голову не пришло туда поехать, но знакомство с потомками великого человека оставило след, и возник интерес ко всему, к чему приложил руку Николай Максимилианович Юсупов. Судя по Невской галерее, его ждал сюрприз. Он заранее купил билет через приложение. Ему выдали наушник и коробочку с плеером — гидом по дворцу. Живой гид — это расточительно. Он сунул устройство в ухо и включил воспроизведение. Он прошел весь дворец и выпал в осадок от торжества роскоши. При этом кабинет Юсупова был обставлен карельской березой и был функционален. Он увидел кульманы, за которыми рождались его проекты. Чертежи были оригинальными и подписаны его рукой. Четкие и выверенные, как никто уже не чертит, разрабатывая все на компьютерах. Рука инженера была видна невооруженным глазом. В кабинете на полках стояли его книги и переводы, открывшие миру поэзию Востока. Как в человеке мог уместиться ум, способность к беллетристике, инженерный талант, ловкость коммерсанта, несгибаемость государственного деятеля, местоблюстителя трона с двумя орденами. За подаренный крейсер «Новик» — орден Святого Владимира и Андрея Первозванного с бриллиантами. Правда, он был обер-камергером и канцлером. Выше только император. Поэтому писать представление к орденам высшего порядка мог только канцлер. А Юсупов не мог писать на себя. В мемуарах Столыпин писал, что у Юсупова была присказка: «В результате расследования главное — не выйти на себя, а потом уже писать заявление в ИСБ».