Но капсулу он все-таки сделал. Пусть она пока и не умеет лечить все и от всего, но зато врачу сразу все становится ясно. А уж совершенствовать методы лечения — это дело времени. Для клинических испытаний он установил капсулу в Дальнегорской больнице, которую совсем недавно возглавил аристократ в бог знает каком поколении, Петр Сергеевич Вяземский. Он без колебаний принял руководство больницей в Дальнегорске. Во-первых, он знал, что Юсуповы исполнят все его прихоти по обустройству. Они всегда заботились о своих работниках. Во-вторых, здесь не было назойливого контроля со стороны Минздрава, и можно было экспериментировать. И в-третьих, здесь был достаточно стабильный контингент, и вести статистику было гораздо проще. Вот к нему-то и прилетел Влад с предложением провести клинические испытания капсулы. Вяземский, конечно, был в курсе всех новых веяний и знал фамилию Вольф, но никак не ожидал, что профессор-затворник окажется старшим егерем заповедника. Он тут же выделил две ставки на врачей, которые будут работать с капсулой. Назначили туда молодых врачей сразу после ординатуры. Им было очень интересно поработать на такой продвинутой машинерии. Влад сначала сам им все показал, а потом оставил подробный талмуд с мануалом, который им предстояло изучить.
Тем временем от отчима пришло известие, что Влада номинировали на звание академика за открытие и внедрение бионейросетей. За основу взяли, как и предсказывал Бородин, его монографию. Она уже была переведена на девять или десять языков, и в клинике стояла очередь желающих ее получить.
На сторону ее не продавали. Установка и закачка баз происходила только в одном месте — в клинике Бородина-Вольфа. Конечно, многие просились купить лицензию на установку, но пока было рано так масштабировать процесс. Влад еще не собрал первые результаты установки. А без статистики нельзя было двигаться дальше. И потом пока производство было штучным. Например, сотни три-четыре еще можно было сделать на существующей базе, но дальше нужно выделять отдельное производство. А с учетом секретности непонятно, кто там будет работать. Выход только через клятву. Иначе никак нельзя. Человек слаб, и за большие деньги мать родную продаст, не то что секреты нейросети. И еще их засыпали заявками иностранцы, но пока устанавливали только российским гражданам. Ссылались на опытное производство и очередь из своих. Вот это уже запахло большими деньгами. Особенно старались американцы. Эти сразу смекнули, что это такое и какую выгоду сулит. Влад сразу понял, что ставить нейросети нужно обеспеченным, так как они смогут себя защитить, если кто-то захочет заполучить себе нейросеть из трупа. Хотя она через две недели уже не выживет без носителя, но пока же никто этого не знает. То есть, теоретически знают, но все равно желание заполучить себе материал для исследования будет перевешивать все, включая совесть.