— Здравствуйте, отроки! Вы прибываете в инкубатор Кальдерона, — зазвучал словно отовсюду мягкий обволакивающий голос. — Это новая веха на вашем жизненном пути, здесь вы проведете свои следующие четыре стандартных года жизни и перешагнете первые ступени Великой лестницы социальной пирамиды Республики!
— Ты готов вступить на Великую лестницу, Сань? — услышал я негромкий голос одного из преторианцев.
— Думаешь для нас включили?
— Ну не для этого же шкета, — раздраженно фыркнул сидящий впереди страж, не глядя в мою сторону. — Вообще провинциалки страх потеряли!
— Все там были, — флегматично произнес второй преторианец.
— Но не все ведут себя так борзо, только крылья нацепив. Кнопки научились нажимать как в орбитальном лифте, а гонору уже до небес! Ты видел, как эта пилотка отреагировала, когда я с ней заговорить пытался?
— Ты ей намекнул на быстрый секс без обязательств, чего ты еще хотел?
— Но я сделал это вежливо, брат!
— Думаю для нее само предложение было оскорбительно, брат.
— У них здесь восемьдесят процентов женщин, а я преторианец! Она радоваться должна, что я вообще на нее внимание обратил!
— Ребят, мы все слышим, — вдруг раздался из динамиков звонкий девичий голос. — И ваш подопечный как вы его назвали «шкет» тоже слышит, это мы для него оповещение включили по протоколу прибытия.
Оба преторианца одновременно посмотрели на меня и заметив приоткрытые глаза одинаково коротко выругались. Похоже, после вколотого перед посадкой успокоительного в их представлении я должен был спать — личную карту мою они определенно не видели и не знали, что для сна мне нужна как минимум двойная доза.
— Ну он хотя бы русский не понимает, — осторожно предположил раздраженный преторианец, посмотрев мне в глаза.
— Не понимаю, — на русском сказал я.
— Кроме интера, каждый наследник-претендент к десяти годам обязан знать английский, испанский, русский и французский, — задорный девичий голос из динамиков стал еще веселее. — А этому «шкету» уже одиннадцать.
— И пусть этот бастард больше не аристо, но пока при памяти, — прозвучал второй девичий голос. Именование меня бастардом мгновенно вызвало возвращение шипящего многоголосья, в своих возгласах сходившегося в одном: «Да что она себе позволяет?»
Приподняв руку, я два раза быстро щелкнул пальцами — любимый жест матери для привлечения всеобщего внимания, после чего заговорил ни к кому конкретно не обращаясь.
— Экипаж — выпускницы летного училища Теруэли, патрицианки из клана Веласкес. Золотой насечки нет, значит обе безродные — это значит, что принадлежат к клану без права создавать собственный род, то есть перспектив на возвышение в собственной фамилии не имеют. В чужой фамилии тоже, потому что на Арагоне среди остальных кланов есть поговорка: «Лучше зять плебей, чем невестка Веласкес». Но, так как обе они происхождением принадлежат к патрициям, предложение быстрого секса было для них оскорбительно пусть не по форме, но содержанию. Хотя… — повернув голову, посмотрел я в глаза растерявшего всю раздражительность преторианца. — Учитывая их положение и перспективы, если ты предложишь им не быстрый секс, а замужество, обе запрыгнут на тебя с ногами и вцепятся так, что оторвать можно будет только с мясом.