«Отойди. Ты свободна».

Пирамида Тэхса — одно из лучших исцеляющих заклинаний общего действия. Да, с Желтым Флагом не сравнится, но сейчас он работал в автономном режиме даже не на пятой части своей мощи: стоило помочь Желтому Флагу хоть немного.

Те дагулы, которые умели применять ярь, увидели, как в воздухе вспыхнули магические знаки, а затем тело старика оказалось заточено в полупрозрачной пирамиде.

«Хорошо. Теперь я могу повлиять на свое исцеление», — довольно подумал Ливий. Если что-то не мог исцелить Желтый Флаг — не могла и Пирамида Тэхса. Но едва работающий Желтый Флаг вместе с Пирамидой Тэхса мог показать неплохой результат.

Заклинание действовало три часа, а затем развеялось с наступлением ночи. Сейчас Ливий мог спокойно оставаться в сознании. Ему, правда, хотелось поспать, но делать этого он не стал. У Волка осталось одно дело.

Белый верблюд подошел к телеге и уставился на Ливия. Даже не видя его глаза, Волк чувствовал, как «дракон» буравит его своим взглядом. Верблюд делал так и раньше, но в этот раз все было иначе. Больше к Волку не присматривались — настала пора действий.

— Мы должны поговорить, — сказал «дракон».

— Да, должны, — хрипло ответил Ливий.

В комнату самого Хаоса было запрещено входить любому, кроме Смертных. Но и они этого не делали — из уважения и страха к лидеру. Смертные приходили лишь тогда, когда их вызывали, хотя имели право заявиться в любой момент.

Дверь в покои Хаоса распахнулась. Внутрь вошел человек.

— У тебя есть какое-то дело ко мне, Светлый?

— Да, глава, — с широкой улыбкой ответил предатель Сильнара.

Светлый зашагал вперед. Глава «Единства» никогда не показывался на глаза Смертным. Единственный, кто видел обличие Хаоса после боя с Нексом был Гром.

Смертные знали, что глава «Единства» сильно пострадал. И то, что он долгие годы не показывался перед подчиненными, говорило лишь об одном: Хаос ослаб и до сих пор не восстановил хотя бы часть своих сил.

— Что ты хочешь?

Говорил Хаос грубо и хрипло — совсем не так, как до боя с Нексом. Светлый ничего не ответил. Вместо этого он шагнул вперед и оказался прямо перед ширмой, закрывающей главу «Единства».

Ладонью Светлый схватил ширму и рывком сломал ее, отбросив остатки дерева и ткани в сторону. Покровы были сброшены.

— Жалкое зрелище.

Перед глазами Светлого предстал нынешний Хаос. Жалкий покалеченный урод ничем не напоминал прошлого себя. Больше не было того Хаоса, которого Светлый боялся и из страха уважал. Теперь глава «Единства» превратился в посмешище, преграду и возможность поняться выше.

Ведь в огромном аквариуме плавал истощенный старик с худыми, как палки, конечностями.