Настоящий Юг начинался здесь, за Великой Пустыней. Глава дагулов сделал то, что собирался — привел своих людей в Ишбатану. Вот только в этом не было никакого смысла. Дагулам стоило пойти вдоль берега, через Малый Юг, и вернуться так на Запад. Да, глава осторожничал. У побережья он не чувствовал себя в безопасности, «Единство» могло настигнуть даже на другой стороне моря, но если бы глава знал, как далеко лежит Ишбатана…

Оставалось только сделать вид, что так и задумано. Так или иначе, дагулы добрались до своей древней родины. И если нашелся путь на востоке континента, то мог найтись и обратный путь уже на западе.

Дела пошли в гору. Дагулы проехали через три села, прежде чем оказались в первом городе.

Там они начали тратить деньги. Богатства, полученные от дикарей, и деньги, заработанные на местных, дагулки спускали налево и направо. Дорогие ткани, курительные трубки из редкой древесины, украшения, косметика — денег никто не жалел, и дагулы резко стали лучшими друзьями местных торговцев.

Мужчины-кочевники тратились в основном на сабли — местные оружейники делали прекрасные клинки. Даже детям досталась мелочь, которую они отдали за местные сладости или какие-нибудь памятные побрякушки.

Но все складывалось слишком хорошо. И, когда дагулы отъехали от города, их догнала стража.

Разговор был долгим. В конце концов, главе пришлось уступить — и страже получила немало монет. Куда деваться, если все видели, как дагулы сорят деньгами?

Под утро вернулся Матуш.

— Ты опять за свое⁈ — едва не прокричал глава, но конокрад лишь пожал плечами.

— Они с нас взяли с лихвой. Уводил аккуратно.

Глава посмотрел в глаза Матушу и махнул рукой. Если увел как полагается — за что ругать?

Вот только Матуш привел не коней.

— Верблюды, — сказал глава, взглянув на скакунов. — Верблюдов зачем привел?

— Коней не было, — уклончиво ответил Матуш. — Да и для пустыни самое то. Пьют редко, едят все подряд.

Глава лишь покачал головой. Многие лошади пока не восстановились, и новые были бы очень кстати, но Матуш привел верблюдов. Оставалось только принять их. Да и для путешествия по пустыне они действительно подходили.

Семь верблюдов выглядели почти одинаково. Отличался восьмой: он был белым.

— А этот? — холодно спросил глава.

Выделяющийся конь — даже если это не конь — большая проблема. Матуш молчать не стал.

— Встретили в пустыне. Тэнгри клянусь, не уводил я его! Лачо подтвердит — шли обратно и его встретили!

Поверить в такое было сложно. Но глава знал — не стал бы Матуш клясться Тэнгри, чтобы соврать.

Казалось, что остальные верблюды сторонятся белого. Белый же не обращал ни на что внимания. Будто приход сюда, к дагулам, был его собственным решением, а не волей случая.