Черные молнии появились на теле Яростного Бога. Они овили его, как виноград, а затем полностью закрыли все промежутки. Теперь все тело Яростного Бога было сплошной чернотой, из-за которой выглядывали лишь красные, переполненные яростью глаза.

Бог Войны едва успел встретить кулак врага ладонью. Атака была столь мощной, что впервые с начала боя божество оттеснили на несколько шагов. С непередаваемой свирепостью Яростный Бог ударил еще трижды — и Бог Войны почувствовал, как вибрации Полного Разрушения подавляют его реакцию.

Такое не должно было сработать. Полное Разрушение — это искусство воздействия вибрациями на врага. Но то, что делал Яростный Бог, было чем-то иным. Полное Разрушение можно было сравнить с горной рекой. Алое Разрушение — с потопом после обрушения плотины. Удары Яростного Бога не пытались парализовать нервную систему, они пытались стереть ее в порошок, уничтожить со всей жестокостью. И даже Бог Войны не смог подстроиться сразу.

Его контратака была мощной. Настолько, что даже сильный противник не стал бы принимать ее, а попытался бы увернуться. Яростный Бог проигнорировал удар. Вместо этого он атаковал, не думая ни о чем. Все, что крутилось в голове главы Алого Разрушения — это желание убивать.

Больше дагулы не решались заезжать в джунгли. Даже если приходилось втрое дольше ехать по пустыне — они делали это, боясь встречи с дикарями.

Пустыня менялась. Больше в ней не осталось жизни — ни одного растения в поле видимости.

Спустя неделю дагулы в очередной раз вышли на дорогу и направились по ней. Но сколько они ни шли, не встречали джунгли. Стена леса пропала, оставшись где-то позади, и сейчас дагулам приходилось идти через пустыню.

— Знали бы… — сказал Лачо.

Дея была с ним согласна. Если бы дагулы знали, что джунгли резко закончатся, они бы взяли пищи для коней впрок. Но еда не была главной проблемой, ведь вода тоже кончалась.

Даже под боком с джунглями сложно найти источник воды. Теперь о спасительной влаге можно было даже не мечтать.

— Как долго нам еще идти? — спросила Гили.

Дея ничего не ответила. Пустыня казалась бесконечной, вода и пища для коней кончались, и дагулы уже подумывали о том, чтобы зарезать кого-то из скакунов. От такого их сердца обливались кровью, ведь к коням дагулы относились по-особенному. Но на что ни пойдешь ради выживания.

— Город! — закричал Лачо.

Дагулы посмотрели направо и увидели огромный город почти на горизонте. Глава поднял руку — и кочевники сдержали свое желание свернуть туда.

— Мираж, — сказал он.

Не все дагулы видели пустыню раньше. Глава видел. И знал, что такое мираж.