Сахраджудж попытался вырваться, и у него ничего не вышло. Опыт борьбы у джинна ожидаемо оказался нулевым. Но даже так Золотой не собирался мириться с тем, что какой-то человек схватил его.

— Великая Регалия!

Удар отбросил Волка. Все три чакрума рухнули на Ливия и взорвались, подняв столб песка.

«Доспех уже на грани», — подумал Волк. Трюк с Меркурием и Волей Земли помог снизить урон.

Взгляд Ливия пересекся со взглядом Сахраджуджа. На лице джинна отчетливо проступала злость. Его атаки не смогли убить Волка, человек не просто защищался, но и раз за разом атаковал. Захват и вовсе стал для джинна несмываемым унижением.

В те времена, когда Золотого запечатали, люди были слабаками, не способными даже коснуться его. Но этот человек сражался с ним на равных. Золотой еще не восстановил всей своей силы и прямо сейчас у него заканчивались идеи. Адаптация человека была превосходной. Он даже смог скопировать коронную технику джинна, которой владел только сам Золотой.

Регалия была самой быстрой техникой Сахраджуджа. Ее человек мог встретить копией Регалии. Тройная Регалия была гораздо мощнее, но и немного медленнее обычной Регалии. Великая Регалия попросту не подходила — пусть она и била во все стороны, удар, который мог получить враг, был слабее, чем удар прямого попадания Регалии.

Сам факт того, что Регалия человека была на одном уровне с Регалией Золотого, унижал джинна. Былая сила осталась в прошлом, Сахраджудж слишком ослабел. Регалия Золотого Короля теперь казалась обычной техникой, не способной разобраться даже с человеком.

«Я уничтожу его. Ударю, как в те времена», — подумал Золотой. Его проступающая ярость сменилась на холодную решимость. Сахраджудж оставил часть своих сил про запас, боясь ловушки Алхоама, и теперь, зайдя в тупик, Золотой был готов применить всю свою мощь.

Ливий увидел, как за спиной джинна появляется проекция. Она отделилась от Сахраджуджа, выйдя из его тела, чтобы огромной фигурой встать позади. Это было существо, чье тело будто отлили из золота, как и тело джинна, но вместо человеческой головы на Волка смотрела голова слона. Взгляд зверя был свирепым, а его бивни, казалось, готовы вонзиться в человека в любое мгновение. Было в этом существе что-то особенное. Оно будто стояло не только над Ливием, но и над всем миром людей. Будь Волк обычным человеком, он бы назвал существо богом.

«Прямо как тогда», — пронеслось в голове у Ливия. Он вспомнил об Алхоаме, который показал свою истинную форму. Не стоило сомневаться: слон и был настоящим олицетворением силы Сахраджуджа, которую джинн мог призвать лишь как блеклый отголосок прошлого.