«Беш меня раздери, как же сложно», — подумал Ливий, когда удар оттеснил его от Золотого. У Волка еще оставались тузы в рукаве, но они стремительно кончались.

— Тройная Регалия.

Перед ладонью Сахраджуджа появились сразу три золотых кольца. Разум Ливия завопил об опасности, и Волк, недолго думая, ринулся в сторону, вновь призвав Волю Ветра и Волю Воды.

Спустя мгновение на том месте, где стоял Ливий, не осталось ничего. От Золотого и на пять километров вперед тянулся канал в три метра глубиной. Тройная Регалия была настолько быстрой и мощной, что страх невольно прокрался в разум Ливия, но Волк быстро избавился от него, задушив на корню. Воля Концентрации вышла на пик — сейчас было не до сомнений.

«Надеюсь, он не сможет использовать эту технику часто», — подумал Ливий. И, нарушая все надежды Волка, Сахраджудж вновь произнес:

— Золотая Регалия.

«Быстро!».

Ливий переместился по диагонали вперед. Так он уходил от атаки и приближался к Золотому, но, когда Волк это сделал, он увидел вторую ладонь Сахраджуджа, направленную на него. И перед ней тоже были три золотых кольца.

«Не успею!», — только и подумал Ливий. Воля Земли пробудилась, поднимая песок перед Волком и делая его прочнее. Целая стена песка в виде треугольника могла поглотить часть урона, но этого было недостаточно. Ливий взмахнул руками, когда атака почти достигла его, уничтожив стену, и перед Волком появилось Зеркало Аркадии.

Его тоже оказалось недостаточно.

Удар отбросил Ливия. Броня, казавшаяся несокрушимой, теряла свою прочность. Пока она еще защищала Волка, но так не могло продолжаться вечно.

Красный Флаг прервался — и Сахраджудж это понял.

— Ты — человек, — сказал он. — Никогда не видел настолько сильных людей. Мир так изменился? Много таких, как ты, в Ишбатане?

— Ни одного, — хмыкнул Ливий. — Иначе я не пришел бы сражаться с тобой в одиночку.

— А те два насекомых?

Волк не стал отвечать, закусив губу. Само упоминание Фелаха и Ныда, да еще в таком контексте, сильно раздражало.

— Ты обречен. Я мог бы пощадить тебя, но ты посмел ударить меня.

Ливий не верил в это. В голосе Золотого сквозило презрение ко всему человеческому виду. Он бы не пощадил Ливия — причин хватало. И работа на Алхоама, и убийство потомков Золотого. Что уж говорить о скорпионах и жуках, которых Сахраджудж ценил сильнее, чем фанатиков.

«Думаешь, что я не смогу тебе ничего сделать. Это мне на руку», — подумал Ливий, прикидывая, что будет делать дальше.

В маскировке больше не было смысла — Волк убрал ее, чтобы сражаться в своем истинном обличии.

Золотому это понравилось.