Крытые телеги тянулись через степь медленной змеей, поднимая колесами пыль. Внутри сидели женщины, старики и дети, а мужчины верхом на конях ехали по сторонам.
Когда кавалькада телег доползла до степного городка, она остановилась. Из серой линии колонна за полчаса преобразилась в яркий круг, наполненный жизнью. Из телег высыпали женщины в цветастых юбках, а всадники поснимали запыленные плащи, открывая взору разноцветные вышитые жилетки и рубахи.
В степи заклубилась пыль. Кто-то спешил к лагерю, казалось, что едет конный отряд, но вскоре стало понятно: всадников всего двое, но ведут за собой еще шесть лошадей.
Встречали их радостно. Женщины и дети столпились на окраине передвижного лагеря, а трое мужчин достали музыкальные инструменты.
Когда всадники подъехали, один быстро выскочил из седла. Его не могли отпустить так просто: пришлось обниматься с другими мужчинами. Когда с этим было покончено, всадник сунул горсть монет музыкантам и направился в центр лагеря.
У костра сидел пожилой человек с нечесаной черной бородой. Он медленно пил из роскошного золотого бокала вино, оглядывая весь лагерь.
— Я вернулся, тато!
Всадник упал на колени и поцеловал пожилому мужчине руку. Глава лагеря кивнул.
— С чем приехал? — медленно спросил он.
— Привел шесть лошадей! Отличные кони, таких не стыдно хоть на Запад везти!
Пожилой мужчина сделал глоток и грозно глянул на всадника.
— Где взял? Молчишь? Знаю я, у кого увел. На себя и на нас беду накликаешь.
— Мы — дагулы! Сегодня здесь, завтра — там!
— Верно говоришь, коли уехать успеем. А не успеем — смерть твоя. Сдам, не пожалею.
Всадник вновь поцеловал руку и пошел обратно. Четыре лошади достались главе. Две сохранили за собой всадники.
Тем временем мужчины-кузнецы разложили инструменты. Не в каждом селе и не в каждом городке найдется кузнец, а если и найдется, то летом одного может не хватать. Дагулы-кузнецы были готовы починить инструмент за плату, и жители городка уже тянулись в кочевой лагерь.
Тем временем в сам городок хлынули дагулы.
— Позолоти ручку, все будущее узнаешь! Мой талант от бабки передался, всю правду тебе расскажу!
— Ты посмотри, дорогая, вот он, валет! А вот и ты, видишь! А между ними десятка, знаешь, что делать нужно?
— Три стакана. Угадаешь, под каким — деньги твои. Ну, играть будешь?
У каждого дагула — свое ремесло. Кто-то гадает на руках или картах, кто-то кует, кто-то торгует. А кто-то просто ворует. Поэтому дагулов не любят и глядят на них с осторожностью, а порой и гонят без раздумий.
Но что каждый дагул умеет — так это петь и за лошадями следить. И когда женщины в многослойных юбках толпой заявились на вечернюю улицу степного городка, полилась песня.