Барьер расступился, когда Ливий шагнул наружу.

— Все? — спросил Шодэс.

— Нет. Сколько времени прошло?

— Три дня.

«Не так много», — подумал Ливий и поднял с земли сервиз.

— Все в порядке?

— Да. Мне нужно еще немного времени, — кивнул Волк и вернулся назад, стараясь ничем не выдавать волнения.

«Не уверен, что случилось бы, расскажи я все — об изначальной энергии, о Созидателе, о тонкостях Дамирана. Возможно, мир обратил бы на Шодэса внимание — нельзя этого допустить», — подумал Ливий, ставя сервиз перед собой.

Сомнений больше не было. Тот, кто сделал кувшин и чашку, был Созидателем. В сервизе сохранились следы его силы — и Хаос это заметил.

«Положил ценную вещь посреди мусора. Умно. Если Хаос что-то понял… Весь Централ на шаг позади», — подумал Ливий.

Дамиран мог дать Волку знания, раскрыть целые науки и искусства, но сейчас Ливий нуждался в другом — в ответах.

Нептун пробудился. Планета, скрытая от взора, становилась видной только со всеми Волями — и Ливий воспользовался ее силой, сплетая законы. Из рук потекла ярь, проникая вглубь сервиза, и следы изначальной энергии ярко запылали.

Не прошло и секунды, как на Ливия обратили внимание.

Изначальной энергии не должно было здесь существовать. Ее здесь и не было: на сервизе остались только следы, блеклая тень от энергии, но Ливий смог заставить ее сверкать, чтобы привлечь мир — и он ответил.

«Теперь я тебя вижу».

Только открыв Нептун, Ливий смог увидеть то, что называли миром или дао. До этого Волк мог только чувствовать его, ощущать невидимое давление, нависшее над головой, как топор палача.

В воздухе появились законы, которые мог увидеть только тот, кто открыл Нептун. Зная все законы, открыв все Воли, Ливий смог увидеть длань мира — она спускалась каскадами формул и символов, чтобы разобраться с нарушителем. Ладони Волка опустились на формулы, и сила всех Воль прокатилась по ним, зажигая нужные символы.

Давление перестало расти. Мир думал, а Ливий ждал его ответа.

Символы ярко загорелись. Волк почувствовал, как его дух взмывает вверх, и через мгновение Ливий уже стоял на гранитной плите посреди неба.

— Я хочу получить ответы!

— Ты имеешь на это право, — раздался в ответ голос не похожий ни на мужской, ни на женский. Он был безликим — и оттого пробирающим до жути.

Это был мир. Тот, кто стоял над всем — и он был готов отвечать. Немного подумав, Ливий задал свой первый вопрос:

— Кто ты такой?

— Вечный Закон: Модуль Искусственного Регулирования. Я управляю Эмитом, планетой, на которой ты живешь.

Не было никакого смысла спрашивать о других планетах — Ливий еще в Дамиране понял, что существует огромное множество миров. Но слова Вечного Закона стали неожиданностью. Он не звучал, как бог, как великая сущность. Скорее, как магомеханический инструмент невероятного уровня, наблюдающий за миром.