Никогда еще Альянс Светлых Сил не находился в таком плохом положении. Злаготлав переметнулся на сторону «Единства», секта Фот тоже присоединилась к Хаосу. Школа Алого Разрушения была фактически уничтожена, а Сильнар уже давно пал.
Альянс Светлых Сил ослаб. А враги лишь стали сильнее.
— Нам нужно сосредоточиться на обороне. «Единство» ударит — и мы должны быть готовы к этому, — сказал Сизый Камень. Он продолжал возглавлять Альянс Светлых Сил, ведь не было никого лучше для этой роли.
— Ударим по ним! — прокричал Готт. — Мерзкие предатели!
Сизый Камень покачал головой. Рантар стоял слишком далеко от Района Ста Школ и сосредоточился на обороне, в Лапах Тигра было мало воинов, а Три Вороньих Пера и Тихая Ночь в основном выполняли специальные задачи — разведку, диверсии и убийства. Альянсу не хватало людей, способных выйти на передовую. Малые школы сильно пострадали, да и Полное Разрушение с Сизым Камнем остались без многих хороших бойцов.
С противным скрипом дверь в зал собраний медленно отворилась. Из-за звука все резко повернулись к двери, и тогда в зал шагнул высокий мужчина. На вид ему было за пятьдесят, но мышцы бугрились на теле, крича об огромной силе. Наполовину седая борода по форме напоминала лезвие топора, а в глазах переплетались хитрость и сдержанная ярость.
Никто не ждал этого человека. Но стоило ему войти, как напряжение в зале стало почти что осязаемым.
— Какие вы все грустные, — сказал мужчина с перекошенной улыбкой.
— Старый Лев, — недовольно пророкотал Готт.
Это был человек прошлой эпохи, тот, кто давно должен был уйти на покой. Десятилетиями Сизый Лев не показывался в Централе, отсиживаясь в своей школе, и многие уже успели забыть, кто он такой. Многие, но не главы Большой Десятки.
— Сидите здесь и прячетесь, когда враги забирают ваши земли, — сказал Сизый Лев, обводя глав школ глазами. — До чего ты довел нашу школу, брат?
— Это — Альянс Светлых Сил.
— Альянсы хрупки, как стекло. Я всегда говорил тебе это. Есть интересы школы — остальное пустое. Даже главе Полного Разрушения не хватает смелости пойти в бой?
— Я сломаю тебе шею, старик!
Готт вскочил с места. Сизый Лев лишь усмехнулся и быстрым движением вынул меч из ножен.
— Давай, если такой смелый.
Клинок мерно пульсировал. Каждый из глав знал имя этого клинка — Бадуллен. Знал и опасался, ведь этим клинком Сизый Лев лишил жизни многих мастеров. И некоторые из них ничуть не уступали в силе главам Большой Десятки.
Готт боролся с желанием поддаться на провокацию, и, глядя на это, Сизый Лев сказал:
— Когда-то давно были высечены правила. Я подчинился — и ушел. Старого Централа не осталось. Но умер тот, кто высек правила, и я вижу тот Централ, по которому так скучал. Мне придется показать вам, как мы сражались в старые дни. Никаких альянсов. И никакой трусости.