И вряд ли этот кто-то собирается брать нас измором.
За спиной кто-то охнул. Раздался звук упавшего в снег тела.
— Твою мать, Игошка! — в сердцах вскричал Влад. — Ноги разучился передвигать, что ли?
— Да пошел ты! — обозлился тот. — Сам меня ради смеха толкаешь, а потом еще и возмущаешься. Смешно тебе, дураку?
Я повернулся. Влад с удивленным лицом косился на брата.
— Никто тебя не пихает, ты чего? Совсем фляжка засвистела?
— Мужики, я, может, и слепой, но остальных чувств пока не потерял, — обиделся Игнат. — Могу поклясться, что кто-то уже третий раз толкает меня в спину.
Среди остальных послышался удивленный шепот. Наконец его прервал Рамон.
— Ручаюсь, что никто тебя не трогает.
Игнат недоверчиво насупил брови.
— Что ж, раз уж вы так говорите…
Я снял с пояса трость, выдвинул ее на всю длину и подошел к Игнату.
— Вот, держи, на время перехода это будет тебе нужнее, чем мне.
— Спасибо, эм… сударь… граф… как вас звать-то правильно…
— «Андрея Александровича» будет достаточно, — ответил я.
Мы продолжили путь. Ветер усилился, не до степени бури, но видимость все равно упала. Аида взяла на себя функцию путеводителя, и теперь впереди, за мельтешащими снежинками то и дело мелькала копна ее синих волос. Блеск клинка тоже виднелся, но в ход его наша спутница пока что не пускала. Альф хотел к ней присоединиться, но надолго его запала не хватало, и всякий раз он возвращался ко мне на плечо.
— Совершенно нелетная погода! — жаловался он. — Эта гадость залепляет мне все телесные отверстия!
— Если ты до сих пор болтаешь, значит, не все, — усмехнулся я.
По моим прикидкам мы одолели уже немалое расстояние, около семи-восьми километров. Однако холмы так и не становились ближе. Теперь их тускло блестящие вершины испускали почти издевательский блеск.
Мы должны были к ним приблизиться. Да, из-за погодных условий скорости не набрали, но ведь не черепашьим же шагом ползли, верно?
Верно. Но кое-что… кое-что все же говорило мне, что к нашей подлинной цели мы подошли. Та, чужая энергия стала яснее. И опаснее.
— Сдается мне, что мы уже третий раз проходим мимо этого чахлого куста. — пробасил Колян.
— И правда, — подхватил Вел. — Чертовщина какая-то.
— Попрошу не использовать имя представителей моей расы в качестве оскорбления, это обидно! — заверещал Альф.
Однако его никто не слушал — начались препирательства.
— Это у тебя просто глаз замылился из-за того, что вокруг все одинаковое. Слишком монотонный пейзаж!
— Да если бы! Мой глаз замылиться не может, он наметанный. Я уже давно засек, видишь, на той ветке, третьей снизу, приметные корявинки! — упирался Колян.