- Так проси, чего ждешь. - Мама умеет ходить совершенно беззвучно, особенно по дому. Это её дом, он ей служит. Но я уже давно не мальчик, я тоже умею много чего, слышать мир в целом тоже, в том числе. И как она идёт, почувствовал еще когда она вышла из своей комнаты на втором этаже.
- Балбес. – Меня беззлобно прихлопнули ладошкой по макушке, на мгновение прижали к груди, обдав тонким запахом дорогих французских духов, и отпустили.
Мама царственно обошла стол, и села в голове. Поглядела на совершенно пустую столешницу, вздохнула и хлопнула в ладоши.
- Тихон, принеси копченого сала, окорок, колбасок, свежего хлеба, помой овощей, наложи квашеной корейской капусты. Поставь снова чайник, и принеси новый заварочник из того, початого набора с алыми гвоздиками. Глашка и Ефроська пусть нажарят яишницы на полсотни яиц. У меня мужчины не кормлены. Фимочка, включи радио, пожалуйста, «Культуру», сейчас Московская филармония должна играть. Изенька, девочка, иди сюда, лапочка. Вот все проблемы из-за этих мужланов, правда? – мама нагнулась и подняла мою демоницу, вращающую хвостом с такой скоростью, что аж ветер поднялся. – И Аким, рассказывай. И не парься насчет допусков, у меня и твоего отца тоже «особая папка». Давай, колись.
Ну да, мама получила допуск ко всем секретам Союза (ну, да которых может дотянуться), когда гасила эпидемию некровируса в Восточном Тиморе. Она командовала там корпусом из двух тысяч целителей, врачей и пятью тысячами волонтеров.
Отец по службе имеет допуска по секретке, так как старший смены диспетчеров на одном из самых загруженных воздушных узлов, и владеет информацией о пролетах первых лиц страны. Разумеется, никто им не тащит всю информацию, но допуска у них очень высокие, высшие по Союзу.
- Получил информацию о вероятных закладках британцев, организовал изъятие. Ифриты. Больше сказать не могу. Из того, что могу – мне Бецкий оставил в наследство золото, ковры, библиотеку, свой алтарный камень и гобелен рода. Два последних предмета просил вручить людям из рода Бецких, остальное мое. Ну, еще оружие, но вряд ли оно тебе особо интересно, разве несколько пистолетов Манлихера принесу, красивые. Ты из пистолетов пострелять любишь, так ведь? – И передвинул по столу внезапно возникшую передо мной кружку. Пустую, кстати, Тихон не простил мне того, что я расстроил маму. У, нечисть домашняя.
На столе постепенно появились здоровенные тарелки с нарезкой из окорока, колбасы, сала, доска с нарезанным хлебом, чашка с помидорами и огурцами, глубокая тарелка с корейской острой капустой.