- Несомненно, вы правы, дорогая. – Кивнула старшая магиня, и тоже неторопливо отпила чаю.
На удивление спокойное воскресное дежурство продолжалось, не особо тревожа двух опытных и сильных магинь. Город был занят подготовкой к Первому сентября.
Глава шестая.
Наличие в монастыре двух сотен знакомых монахов привело к тому, что мои маленькие, симпатичные, мохнатенькие фамилиары буквально испарились, едва я зашел в готовящийся к большому шухеру монастырь.
Пусть говорят, что монахи суровы, брутальны, нетерпимы к врагам веры и человечества, на самом деле сейчас они просто мужики, у которым мимимиметр сломался. Маркиза и Маркизу утащили куда-то, закармливая вкусняшками, мне махнув рукой, мол, ничего с твоими демонами не будет (я в этом, если честно, и не сомневаюсь, но у меня сперли моих няшек, а те не сопротивлялись!!!).
Послушав эмоции питомцев, я махнул рукой на творящееся безумие, и пошел за «бегунком». Бюрократию никто не отменял.
Отец Власий и деды-оружейники нашлись за бочонком светлого, почти безалкогольного пива и нехилых размеров вяленым налимом. Налим рыба странная, мясо крайне постное, но если умело завялить – то вкусное. И потому я присел к монахам, отщипнул от тушки рыбины полоску янтарного, но сухого как щепка мяса, и налил себе свежего пива. А почему нет? С этими дедами я пять годов бок о бок.
- «Бегунок» давай… - мой научрук взял бумажку, не глядя подписал и тиснул отпечаток перстня. Старики-оружейники сделали так же. Глядя на мои вытаращенные глаза у меня старичье засмеялось. А мне не до смеха, у меня этих почти готовых камешков полцентнера разного веса, размера, цвета и готовности, да еще эльборовых, или боронидовых, в разной степени готовности, зеркал, около двух сотен в мастерской. На что отец Власий отпил пива, и промолвил. – Те камешки, что тебе нужны, отложи. Пригодятся. Что нам оставишь, сложи в корзины, и подпиши. Зеркала тоже в корзины, и аккуратненько соломой переложи. И себе поверх твоих планов пяток отложи, пригодятся. Будешь девкам дарить, только стоящим. – И бывший интеллигент вытащил из-под бочонка, на котором сидел, бутылку самогона, из которой щедро долил дедам и себе в кружки с пивом. – тебе не лью, маленький еще!
- Так, погоди! – дед Лёва встал, достал из угла завернутое в мешковину нечто, и протянул мне. – Держи. Не дай Спаситель, пригодится.
Скинув грубую ткань, я ошалело уставился на боевой посох-рогатину в моих руках. Это же…
- Мифрил? – неверяще поглядел я на ухмыляющихся артефакторов.
- А то! Сам преподобный из Москвы для тебя привез, потому как ты с парнями высшего демона спровадил. Вот не уверен я, что убил, но то, что с концами спровадил, это точно. А потому от нас всех подарок! Заслужил! – Невысокий и пузатый дед Клим так влепил мне по плечу, что я едва не проломил крепчайшую табуретку. С другой стороны прилетело от деда Лёвы, а отец Власий просто похлопал меня по руке, и смахнул слезинку, прямо в едва тлеющий камин. Тот огненно пыхнул, будто туда полведра солярки плеснули.